Вспоминая страницы истории сахалинских корейцев

Категория: История сахалинских корейцев
Создано 12.04.2015 20:18
Автор: Администратор
Просмотров: 2410

Сайт продолжает публикацию статей из газеты 새고려신문 под рубрикой "Вспоминая страницы истории сахалинских корейцев". Ниже публикуется статья - продолжение рассказа о трагедии в Леонидово. Перевод статьи выполнен членом правления нашего общества Пак Александром Денчеровичем. Я искренне рад, что в лице Пак А.Д. получаю активного коллегу по работе над сайтом.

 

Вспоминая страницы истории сахалинских корейцев…

     Среди сахалинских корейцев практически нет тех, кто бы не знал о трагедии, произошедшей в середине августа

1945 года в деревне Леонидово Поронайского района, где японскими полицейскими были жестоко убиты ни в чем

не повинные корейцы. Статья автора, описывающая это трагическое событие, под заголовком «Время проходит,

но рана не заживает» была впервые опубликована в номере «СЭ КОРЕ СИНМУН» от 10.10.1991г.

   Содержание этой статьи в основном представляет собой рассказ проживающей сейчас в Сеуле г-жи Ким Ген Сун

(в ту пору 16-летней девушки), отец которой,Ким Ген Бек, стал одной из жертв того кровавого преступления.

Г-жа Ким Ген Сун несколько раз посещала Сахалин, выясняла подробные свидетельства совершенного японцами

преступления, а также потратила много сил и времени для поиска места захоронения останков 18 жертв

преступления, включая ее отца и брата. Автор статьи, содействуя ей в поиске, сделала запросы в Управление ФСБ

по Сахалинской области, надеясь найти сведения о трагедии в Леонидово в архивных документах. К сожалению,

из полученного ответа следовало , что «материалов о массовых убийствах корейского населения, за исключением

трагедии вдеревне Мизухо, не содержится».

   Однако, в сентябре прошлого года, сразу по возвращении из командировки в Сеул приятной неожиданностью

для меня стало сообщение о том, что в архиве найдены документы о массовой резне в деревне Леонидово.

Это стало поводом для новой поездки Ким Ген Сун на Сахалин.    

-          Мы не думали, что судебное дело Кунимото Тохоку напрямую связано с трагедией в деревне Леонидово.

Потому и не могли долго найти – объяснил намсотрудник ФСБ, показывая папку архивных документов.

   Пока Ким Ген Сун подробно, страницу за страницей, изучала документы, ее глаза были мокрыми от слез.

Она сказала, что это слезы печали о безвременно ушедших отце и брате, убитых безо всякой вины.

А потом выразила свое удовлетворение тем, что официальные документы все таки найдены.

   Г-жа Ким сделала копии всех судебных материалов и возвратилась в Корею. Она планирует продолжить судебный

спор с Правительством Японии на основе полученных материалов.

   В нижеприведенной статье я расскажу о том, какая связь существует между убийством в деревне Леонидово и

преступником Кунимото Тохоку в свете судебного дела №37 и в чем проявилась «роль» Кунимото Тохоку в этом

преступлении

 


 

 


  Кунимото Тохоку, чье корейское имя Ли Ду Бок, родился в 1917 году в крестьянской семье в провинции

Северная Чолла. В детстве после окончания начальной школы он стал помогать родителям в

сельскохозяйственных работах и подрабатывал на наемных работах. Попав на Сахалин в 1940 году, он сначала

два года жил в Томаригиси (нынешнее Вахрушево), а потом переехал в Камисисука (нынешнее Леонидово).

Здесь он начал выращивать свиней и понемногу стал зарабатывать на жизнь. В мае 1945 года он устроился на

работу у японцев. К этом времени он очень хорошо говорил и писал на японском языке, который выучил самоучкой.

   В июне 1945 года он был арестован японской полицией за то, что мошенническим образом похитил у некоего

Нариты, госслужащего, сумму в 7 тысяч иен. Допрос ему устроил японский полицейский Сасая, который предложил

ему: «Если ты пообещаешь выполнить задачу, которую мы тебе поставим, то мы выпустим тебя как невиновного».

Ли Ду Бок догадался, что будет действовать по наводке японской полиции. Однако, он без долгих раздумий

ответил:«Готов выполнить любую задачу ради защиты интересов японской полиции».

 Ли Ду Бок был немедленно выпущен из под ареста. Произошло это 28 июня 1945 года. С этого момента он встал

на преступный путь. Основной задачей ему было поставлено «исследовать» настроения корейцев, живущих

в поселке,и в случае выявления недовольных японскими властями немедленно сообщать в полицию.

Первой жертвой Ли Ду Бока стал Чой Бонг Соп (1903 года рождения). Рыбак по профессии, он жил всего за

несколько домов от дома самого Ли Ду Бока.  На второй день после освобождения из под ареста, а именно вечером

29 июня,Ли Ду Бок пришел в дом Чой Бонг Сопа. В ходе разговора с хозяином дома он стал задавать ему разные

вопросы:где тот работает, сколько получает за работу, какие настроения на работе, хорошо ли живется, проч.

И среди прочихвопросов были и такие: не притесняют ли японцы корейцев, не мог бы хозяин дома его, Ли Ду Бока,

устроить на работу. Чой и представить себе не мог, что Ли Ду Бок является наводчиком японской полиции, а

потому он отвечал на все вопросы последнего и как хозяин дома старался оказать гостю достойный теплый прием.

В последующие дни Ли Ду Бок продолжал свои визиты в дом Чой Бонг Сопа, иногда заходя в гости по два раза в

день. Наконец, однажды Ли Ду Бок сообщил Чою: «Я работаю на советские органы». А затем предложил: «Японцы

притесняют корейцев, поэтому давай убежим в СССР». На что Чой, шутя, ответил: «Если можно убежать, то я не

против». Ли Ду Боку требовался именно такой ответ. После этого полицейские окружили дом Чой Бонг Сопа и

арестовали его. Японские полицейские ежедневно устраивали ему допрос. На допросах его жестоко избивали,

при этом добиваясь признаний: «Мы знаем, что ты советский шпион. Поэтому признавайся, по чьему приказу

действуешь, а также когда и кому передавал шпионские сведения». Полицейские угрожали: «От Кунимото мы знаем

о тебе все. Ты не сможешь избежать наказания».   Через несколько дней Чой Бонг Соп был переведен в полицейский

участок города Сикуга (Сисука, теперь – Поронайск).  

 «Думаю, что мне повезло. Если бы меня не перевели, то я наверняка погиб бы вместе с другими 18-ю корейцами в

тюрьме полицейского участка Камисисука. В полиции Сикуга меня бесконечно допрашивали и каждый день

избивали. Там я лишился здоровья. И до сих пор болезни одолевают меня. Сколько я ни вспоминаю, не могу

избавиться от мысли, что ненавижу Ли Ду Бока. Ведь он погубил жизни многих корейцев». Это слова Чой Бонг Сопа

на допросе в качестве свидетеля в суде, состоявшемся 22 июня 1946 года по обвинению Ли Ду Бока в совершении

преступления.  Следующая жертва – Чон Ен Доль (1922 года рождения). Чон был знаком с Ли Ду Боком с 1944 года,

жил с ним по соседству и поддерживал хорошие отношения. А потому, когда Ли Ду Бок, прийдя в гости к Чону,

сказал: «Скоро Южный Сахалин захватят советские войска», Чон ответил: «Если так, то я убью японских

полицейских и убегу на север».Чон Ен Доль был немедленно схвачен и заточен в карцер полицейского участка

Сикука (ныне- Поронайск).Здесь каждый день его допрашивал полицейский по фамилии Тодара. Пытая и причиняя

Чону мучения, полицейскийтребовал: «Нам известно, что ты собирал сведения, полезные для СССР. Так что

признавайся». Японские полицейские не скрывали, что поймали русского шпиона благодаря «деятельности»

Кунимото. И сколько бы Чон ни уверял: «Я безграмотный человек и у меня нет никакой связи с советскими

властями», полицейские ему не верили.

 


  Благодаря тому, что Чон Ен Доль, так же как и Чой Бонг Соп, оказался заточенным в камере полицейского участка

Поронайска, он был спасен от смерти. Оба были освобождены 20 августа солдатами советской армии.

Преступные действия Ли Ду Бока на этом не закончились. Он обвинил еще двоих человек: некоего Ивамото

(корейца) в том, что тот занял деньги и не собирается их возвращать, а некоего Сунимото Харуо (также корейца) –

в том, что тот недоволен японскими властями. Обоих также арестовали.

Также Ли Ду Бок донес в полицию на проживавшего в Хоэ (сейчас – Буюклы) Пак Канг Юна, назвав его советским

шпионом. Пак, догадавшись, что на него донесли, убежал в лес, где прятался от японцев, и лишил себя жизни за два

дня до прихода советских войск.

За сравнительно короткий срок Ли Ду Бок собрал ложные доносы на 57 корейцев. Вес они были арестованы и

подверглись суровым пыткам и допросам.  В ходе следствия Ли Ду Бок признался: «Во многих случаях я проявлял

инициативу и способствовал тому, что безвинных корейцев арестовывали японские полицейские». По его словам

делал это он для того, чтобы зарекомендовать себя в глазах японских полицейских.

После того, как 28 июня Ли Ду Бок согласился быть агентом японской полиции, он проводил  в полицейском участке

сутки напролет. Он выполнял мелкие поручения в столовой полицейского участка, по приказу полицейских бегал за

водой, пилил деревья, убирал внутренний двор и помещения полицейского участка.

Фактически Ли Ду Бок действовал полностью по указке японской полиции. И то, что вечером 16 августа 1945 года

он появился в доме Ким Ген Бека (отца г-жи Ким Ген Сун), было выполнением задания японского полицейского Сасая.

Син Хак Сун (1901 года рождения), который содержался в карцере полицейского участка в Леонидово, был в составе

не виновных ни в чем корейцев, которых японские полицейские расстреляли из ружей и пистолетов. Он был ранен,

но не погиб и спасся, сбежав из полицейского участка через форточку туалета. А 04 июля 1946 года он дал показания

в качестве свидетеля преступления в судебном процессе по обвинению Ли Ду Бока. В суде он сказал следующее:

 «С корейцем по имени Кунимото Тохоку (Ли Ду Бок) я знаком не был. Ни разу его не видел. Однако, вечером

16 августа прошел слух о том, что Япония проигрывает войну, и мы все обрадовались, что теперь сможем вернуться

на родину. Однако, у нас не было денег. Так как японцы не заплатили нам денег за работу, а сами сбежали, нам

неоткуда было взять деньги. Мы пошли к Ким Ген Беку. Мы собирались взять взаймы у него хотя бы на дорогу домой.

Хозяин также обрадовался, узнав о том, что Япония терпит поражение, и предложил нам вместе поужинать у него

дома. Мы выпили по рюмочке и запели песни. В это время в дом зашел Кунимото Тохоку. Увидев нас он крикнул:

«Япония в трудном положении, а Вы тут бездельничаете и пьянствуете?!».

 И Ким Ген Бек, и все пришедшие вместе со мной корейцы: Ито, Ямамото, Мицуяма, предложили Кунимото вместе

с нами отужинать. Но он отказался и тут же вышел из дома.

 После этого в дом Ким Ген Бека пришли полицейские и жандармы. Нас всех арестовали. Один полицейский,

обращаясь к Ким Ген Беку сказал: «А ты – главарь шайки шпионов. Мы знаем, что в твоем доме часто встречаются

корейцы и собирают шпионский материал о Японии». Нас повели в полицейский участок Камисисуки. В карцере

участка уже находились несколько корейцев. Все они были возмущены тем, что оказались арестованы по навету

Кунимото Тохоку. Мы же не могли понять, за что нас арестовали. Нас даже не допрашивали.

На второй день ареста, то есть 17 августа, стали выводить нас по двое и расстреливать из пистолетов и ружей.

Я был ранен в грудь и в руку, но сознание не потерял. В этот момент в здании полицейского участка появился дым.

Я выполз из под тел погибших товарищей, перебрался через форточку туалета и, таким образом, еле спасся.

 До 06 сентября я прятался. Я не знал, что еще 19 августа советские войска освободили Камисисуку. Я знаю, что

все содержавшиеся вместе со мной под арестом корейцы были расстреляны, а затем и сожжены. Среди них были

Ким Ген Бек, его 19-летний старший сын, Ямамото Итиро, Ито Сабуро, Хаяма (имя его позабыл)…»

 


 Так сегодня, благодаря свидетельству Син Хак Суна знаем, как было совершено преступление, и кто причастен к

его совершению.  Как же объясняет свои преступные действия сам Кунимото Тохоку?

Ниже привожу показания подсудимого Ли Ду Бока на суде:

Судья:   Где Вы находились и что делали в момент, когда расстреливали 18 корейцев в Камисисука и когда здание

полиции было подожжено?

Ли Ду Бок: " Арестованные полицейскими 18 корейцев были расстреляны 17 августа 1945года, после чего здание,

где были их трупы, было сожжено. В тот день рано утром, примерно в 5-6 часов меня разбудил полицейский Сасая

и сказал: «Семьи полицейских уезжают из Камисисуки, и им надо помочь перевести их груз». Через некоторое время

семьи полицейских собрались перед зданием полиции. Я погрузил их вещи в тележку и проехал вместе с ними до

железнодорожной станции. Погрузив вещи в вагон, я возвратился в полицейский участок. Сасая, увидев меня,

приказал сходить на склад и принести керосин. Склад с керосином находился около гаража. Сасая не объяснял мне,

для чего требуется керосин. Как только я исполнил это поручение, уже другой полицейский по фамилии Миодзима

приказал принести 600 патронов, которые я уже раньше, 12 августа, переносил.

Эти патроны хранились внутри здания полиции, поэтому я вошел в здание. Я взял ящик с патронами, намереваясь

вынести их. Но они оказались слишком тяжелы. Поэтому я погрузил все на велосипед, стоявший во дворе. Когда я

привязывал ящик с патронами к велосипеду, я увидел, как Сасая удаляется в сторону своего дома, держа в руках

канистру с керосином, которую я принес со склада. Его дом находился в 100 метрах от здания полиции. Он облил

дом керосином и поджег его. Мгновенно дом стал полыхать огнем.

В 1 час дня полицейские начали расстреливать арестованных корейцев из ружей и пистолетов. Раздались звуки

многочисленных беспорядочных выстрелов. Я не знаю сколько точно человек участвовало в расстреле. Но по

крайней мере двоих стрелявших я точно видел сквозь окно здания.   

Одновременно со звуками выстрелов над зданием полиции показался дым. Я знал, что там содержится около 20

арестованных корейцев.  Через несколько минут здание полиции загорелось. Выстрелы прекратились. Ко мне подошел

полицейский по имени Киемото и сказал: Миодзима умеет хорошо стрелять. Он подстрелил одного корейца,

который пытался убежать через окно. Я понял, что всех арестованных убили, а здание полицейские подожгли для

сокрытия следов своего преступления.

Примерно в 2 часа дня все полицейские были готовы к отправке в Сикуку. Начальник полиции Аояма дал мне

японский меч, а Сасая – пистолет. Мне сказали идти впереди…"        

 

 (Корреспондент Бе Ен Сук)

 (Газета Сэ Коре Синмун, номер от 12.04.1996г.)  

Перевод статьи выполнен Пак Александром Денчеровичем.         

 

 

Консоль отладки Joomla!

Сессия

Результаты профилирования

Использование памяти

Запросы к базе данных