Элита сахалинской корейской диаспоры - стр.5

 

I–3. ПАК НО ХАК (1912 – 1988)

 

Пак Но Хак родился в 1912 г. в г. Чхунджу пр. Северный Чхунчхон в семье крестьянина, там окончил муниципальную начальную школу, женился в возрасте 23 лет, был отцом 2 сыновей и дочери. В октябре 1943 г., в разгар Тихоокеанской войны, когда Япония остро нуждалась в «пушечном мясе», он был насильственно вывезен на Сахалин. В последний период войны Япония, осуществляя трудовую повинность, проводила «охоту за корейцами» с помощью старост и других приспешников, требуя с каждой семьи по 1 «добровольцу». Отец пообещал помогать семье и попросил съездить на 2 года, и он согласился.

 До окончания войны в 1945 г. Пак Но Хак работал на шахте Найбути (ныне Быков). Когда стало ясно, что вернуться на родину невозможно, он женился на японке и у них родились сын и 2 дочери.

Он встретил поражение Японии в войне на Сахалине. Он и другие корейцы радовались и думали, что вскоре вернутся на родину. Естественно считали, что их отправят домой раньше японцев.  Пак Но Хак, узнав, что путь возвращения на родину закрыт, решил перебраться в Японию на контрабандном судне. Однако, узнав, что советская береговая охрана усилила слежку за отходящими судами, отказался от этой опасной затеи.

Устроился в порту Корсакова грузчиком и организовал в нём «Корейскую ассоциацию».  В сентябре 1946 г. он женился на японке из Холмска (б. Маока) с которой его познакомил друг. 27 ноября 1946 г. между США и Советским Союзом было заключено предварительное «Соглашение о выводе японских подданных из территорий, подвластных СССР»[1], в соответствии с которым началась репатриация только японцев.

Его японская жена по уговорам соседей, что нельзя супругам разлучаться, осталась с мужем на Сахалине. В июле 1949 г. в Японию отправился последний корабль с репатриантами на борту. Все корейцы ожидали, что вскоре наступит их черед возвратиться на родину, но их надежды не оправдались.

 

В октябре 1956 г. СССР и Япония подписали совместную «Декларацию об установлении дипломатических отношений» и Советский Союз проголосовал за вступление Японии в ООН. В результате появилась возможность выехать в Японию и корейцам, состоявшим в браке с японскими гражданами.

Пак Но Хак получил извещение с разрешением репатриации в декабре 1957 г. Когда в начале января 1958 г. семья Пака пришла на вокзал, чтобы уехать в г. Холмск, откуда отплывало судно с репатриантами, несмотря на сильный мороз в 25 - 30°С там их ожидали многочисленные провожающие. Все друзья просили их передать японскому правительству просьбу как можно скорее вывезти их. Об этом же умоляли провожающие и на промежуточных станциях.

То, что Пак Но Хак смог вступить на борт судна спустя 12 лет и 4 месяца после поражения Японии в войне, стало возможным благодаря браку с японкой и тому, что она в конце 1940 гг. не уехала одна. Прямо на судне он и его попутчики подготовили текст обращения к Ли Сын Ману (тогдашний президент РК) о возвращении соотечественников с Сахалина на Родину и начали сбор подписей. Из порта Майдзуру (Киото), куда прибыло судно, репатрианты разъехались по родственникам, но семья Пак Но Хака и несколько других поселились в общежитии для репатриантов в районе Атагучи г. Токио. Из Сахалина можно было вывезти взрослым по 100 руб. и детям по 50 руб. Японское правительство выделяло денежное пособие и расходы на дорогу гражданам Японии, но Пак Но Хак и другие корейцы были исключены из списка получателей пособия. По пути из Майдзуру в Токио в поезде на их долю даже не выделили обед.

 20 января 1958 г. Пак Но Хак вместе с 4 другими репатриантами отправился в представительство РК в Токио, чтобы попросить передать президенту РК Ли Сын Ману обращение, которое он написал на судне по пути в Японию. Бывший тогда советником посольства Чве Гю Ха отнёсся к нему с пессимизмом: «Вопрос чрезвычайно сложный и без помощи международной общественности …». 

В феврале 1958 г. Пак Но Хак и 50 репатриантов основали в Токио «Ассоциацию возвращения интернированных на Сахалине корейцев», целью которой были репатриация оставшихся на Сахалине соотечественников и поиск средств существования. Члены Ассоциации обивали пороги многих правительственных учреждений, но всюду они натыкались на холодное непонимание.

В то время дом Пака был завален письмами из Сахалина, в которых люди выражали желание вернуться на родину. Так как между СССР и РК не были установлены дипломатические отношения, то прямой почтовый обмен письмами был невозможен. Поэтому Ассоциация взяла на себя роль почтового ящика. До июня 1966 г. таким путем были выявлены около 7000 корейцев, ожидающих выезда из Сахалина, включая граждан СССР, КНДР и лиц без гражданства.

Были определены 5348 (1410 семей) желающих выехать в РК, 1576 (334 семьи) – в Японию, всего 6924 (1744 семьи) человек. Составленный таким образом список был представлен в правительство РК, которое в августе 1969 г. передало его японскому правительству. По прошествии 24 лет с окончания войны японское правительство отправило список Пака советскому правительству и предложило обсудить проблему сахалинских корейцев, но реального прогресса  не достигло. Япония выдвинула условие, что «если правительство РК возьмет на себя расходы по репатриации, то она готова идти на переговоры с СССР». В дальнейшем она поменяла условие так, что «она готова нести дорожные расходы в Корею», что означало фактический отказ.

Сахалинские корейцы продолжали требовать отправку из Сахалина, на что милиция и ОВИР отвечала: «Япония не разрешила репатриацию. Нам некуда отправлять вас. Пишите заявление в Японию или Корею, чтобы они прислали согласие принять вас». В общем, до 1970 гг., когда «сахалинский суд» привлёк внимание СМИ, ни правительство, ни общественность Японии не интересовались данной проблемой. В смысле, в прогрессивном мире не могут понять, почему люди стремятся уехать из социалистического лагеря в страну, где правит военная диктатура. В среде японских корейцев тоже не проявили особого интереса. В региональной организации Миндана  даже получали сообщения о том, что члены Ассоциации являются мошенниками, которые собирают пожертвования неизвестно на что.

Когда начались переговоры по нормализации отношений между Японией и РК Пак Но Хак обращался неоднократно в оба правительства с просьбой включить в повестку дня проблему репатриации сахалинских корейцев. Но его настоятельное требование было проигнорировано. Как позже объяснил представитель Посольства РК в Японии: «Если бы мы включили в повестку дня «карафутский вопрос», то переговоры затянулись, и поэтому решили отложить на будущее». А представитель Северо-восточного Отдела МИД Японии ответил, что «в этих переговорах правительство РК отказалось от всех требований к Японии. В данном решении включён и карафутский вопрос и поэтому все проблемы решены».

 Однако Пак не отчаялся. Надо как можно скорее начинать работу по репатриации оставшихся на Сахалине корейцев, но не знал с чего. Ни японского законодательства, ни социальной структуры общества, ни адресов тех учреждений, куда нужно обращаться, ни порядка оформления заявки на приём к чиновникам – ничего пока он не знал. Пак Но Хак и его помощники шаг за шагом учились преодолевать бюрократические барьеры японского правопорядка. В конце концов, им удалось встретиться даже и с членами парламента. Таким путём до августа 1959 г. они составили обращения и отправили в МИД, Красный Крест, Министерство юстиции, Министерство благосостояния и труда Японии, Международный Красный Крест, Красный Крест РК, Министрам иностранных дел и юстиции РК. Вести о деятельности группы Пак Но Хака широко распространились по всему Сахалину.

В адрес Пак Но Хака стали приходить потоками письма от сахалинских корейцев, желающих репатриироваться, с просьбой переслать их в Корею родственникам.

До начала 1960 г. в списке числились 2000 чел., до 1967 г. – уже 6924 чел. Пак Но Хак включил в список фио, место и дату рождения, гражданство, место жительства, фио родственников в РК и др. Во многих случаях не доставало сведений и приходилось писать письма на Сахалин. Содержание писем в Россию приходилось тщательно продумывать, так как они проверялись органами КГБ.

Переговоры между РК и Японией, которые затягивались по разным причинам, наконец, завершились в 1965 г. подписанием Соглашения. Председатель Пак многократно просил включить в повестку дня переговоров сахалинский вопрос, но корейское правительство отказалось. В 1969 г. Премьер-министр Японии Танака посетил СССР. Пак попросил делегации передать список Л.И. Брежневу, тогдашнему Первому секретарю ЦК КПСС, но по непонятной причине он не попал к советскому руководителю. Пак Но Хак думал о том, как можно передавать сахалинцам вести о родине. И, в конце концов, он решил обратиться в редакцию радиовещания KBS с просьбой организовать передачу о сахалинских корейцах. Таким образом, с 1972 г. велись в направлении Сахалина ежедневные радиопередачи 2 раза в сутки по ночам. В последующем  в KBS появился «Уголок Пак Но Хака», передачи которого сахалинцы слушали по ночам, укрывшись подушкой.

В 1974 г. Пак добился разрешения на въезд в Японию по морю и отправил 1841 сахалинскому соотечественнику. Но, к сожалению, ответы о получении сертификата пришли только от нескольких людей. В последующие 1975 – 1976 гг. он отправил сертификаты ещё 1304 желающим выезда. Известно, что только 415 человек начали оформлять документы, из которых только 3 получили выездные из СССР и въездные в Японию визы. Такие старания Пак Но Хака постепенно стали приносить плоды. Составленный им список 6924 потенциальных репатриантов был передан в правительство РК, затем СССР. Именно этот список стал основой для переговоров 3 стран: РК, СССР и Японии. В начальный период японское правительство высказалось, что если РК возьмет на себя расходы на переезд, то оно готово вести переговоры с советским правительством. Такая позиция означала, что Япония не признает за собой ни ответственности, ни обязанности за брошенных на Сахалине корейцев. МИД Японии утверждало, что подписанием в 1965 г. Соглашения РК отказалась от всех требований к Японии. В этом Соглашении содержится и отказ сахалинских корейцев от всех претензий к Японии. Так что все проблемы сахалинских корейцев также решены. Но в результате этот список сыграл главную роль вначале в свидании в Японии сахалинских корейцев с родственниками РК, затем поездки в РК через Японию и, в конце концов, посещения родственников непосредственно из Сахалина и переезда в РК на постоянное место жительства.

Председатель «Общества по репатриации корейцев Карафуто» Пак Но Хак выразил сожаление по поводу того, что все старания пошли прахом: «21 июня 1965 г. подписали соглашение между РК и Японией. Но наш вопрос бросили под сукно. Как же может бог допустить такую несправедливость?»

В дальнейшем группа Пака не отчаялась, продолжала деятельность по возвращению сахалинских корейцев. Наконец, в 1970 гг. министры иностранных дел РК и Японии встретились за столом переговоров для обсуждения проблемы репатриации сахалинских корейцев, но также закончилась безрезультатно, так как стороны не смогли придти к согласию по месту постоянного проживания.  

 В начале 1970 гг. после заключения Соглашения (1965) переговоры министров иностранных дел СССР, РК и Японии завершились без особых успехов. «Общество по репатриации корейцев Карафуто» в 1971 г. составило список сахалинских корейцев, желающих выехать из СССР, разослало его во всевозможные органы  СССР, РК и Японии, писало заявления о встречах разделённых семей и переезда на постоянное место жительства в РК.

 В результате Япония и СССР почти договорились о том, что желающие уехать в РК могут получить временный морской пропуск на территорию Японию, но противодействие Северной Кореи заставило правительство идти на попятную. Таким образом, в 1970 гг. выезд в Японию не состоялся. В 1980 гг. стараниями Союза японских адвокатов, депутатов Нижней палаты (представителей) японского парламента  Сёдзо Кусакава и др. удалось подготовить базу для свидания членов разделённых семей на территории Японии. Наконец, в начале 1980 гг. состоялась встреча родственников из РК и Сахалина в Японии, а феврале 1989 г. сахалинские корейцы проехали в РК через Японию.

 Пак Но Хак умер в Токийской больнице в 1988 г.

 



[1] kpdhis.or.kr/zbxe/?module=file&act...2014.05.25.

 

 

Продолжение следует

 

 

Недостаточно прав для комментирования

>