Глава четвертая

 

Глава четвертая

Проблемы сахалинских корейцев

(1945-1993гг)

КОРЕЙЦЫ НА «СВОБОДНОМ САХАЛИНЕ»

 

Был август 1945г. На станции Китон (Смирных) люди ожидали поезд, который вышел точно по расписанию со станции Атон (Ельники). И вот наконец из-за поворота показался паровоз Д51-1. Но он, будто сообщая о чем-то тревожном,  пускал белый густой дым. И тут кто-то крикнул: «Самолет!» Все люди как по команде, посмотрели на небо. Самолет летел со стороны Котона (Победино).  Кто-то спросил: «Чей это?» Ответа не последовало. Все знали, что на Карафуто в то время не было японских самолетов. Стало быть, это – советский. Но никто не хотел в это верить, хотя знали, что на днях Красная Армия начала атаку границы на 50-1 параллели.  Появление советского самолета так далеко в тылу означало, что японцы терпят поражение.

Самолет, снижаясь, открыл огонь по поезду. Люди со страхом смотрели на это. Слышали, как машинист дал длинный душераздирающий гудок, словно прося о помощи. Самолет же произвел несколько выстрелов и повернул в сторону Северного Сахалина. Тогда еще никто не знал, что Советское правительство заявило о состоянии войны с Японией. Были только слухи, что на границе между японскими охранниками и советскими пограничниками произошли какие-то инциденты. Однако японские власти говорили, что они не поддаются на провокацию, все нормализуется. Но в действительности уже шла настоящая война: гибли солдаты, горели дома, люди оставляли все, что накопили за долгие годы, бежали на юг.

В советской литературе эту войну назвали освободительной, а для сахалинских корейцев Красная Армия стала освободительницей.

Да, война 1945года на Сахалине для корейцев была освобождением. Во-первых, они освободились от системы насильственного труда на шахтах, лесозаготовках, строительстве дорог, военных объектах и т.д. Они освободились от системы «такобэя». Во-вторых, они, как и другие народы, освободились от военного бремени, от страха, от всего, что приносит война. В-третьих, они освободились от японской политики, которая была нацелена на уничтожение национального языка, национальной культуры, национальных традиций, национального самосознания, а в конечном итоге – самой корейской нации. В-четвертых, разгром империалистической Японии означал освобождение Кореи от колониального гнета. Значит, она вновь может стать самостоятельным суверенным государством. А, следовательно, конец второй мировой войны для корейцев – это освобождение родины.

Сахалинские корейцы с радостью ждали того дня, когда они смогут вернуться на свободную родину. Но в действительности все оказалось гораздо сложнее – вместо свободной единой Кореи произошел раскол. В 1948г. на территории Корейского полуострова образовались Республика Корея (Южная Корея) и Корейская Народно-Демократическая Республика (Северная Корея). Южная Корея стала развиваться по капиталистическому пути, а Северная Корея – по социалистическому. Начался между ними конфронтационный период, и это оказало прямое влияние на дальнейшую судьбу сахалинских корейцев.

Япония же, которая в течение многих лет стремилась сделать корейцев своими верноподданными и организовала насильственную миграцию корейцев на Карафуто, заставляла работать на себя, предательски «бросила» их, как только смолкли пушки. С Сахалина она вывезла только своих граждан, хотя и корейцы были гражданами Японии.

СССР, в свою очередь, хотя и стал освободителем для корейского населения, но, заменив национальную политику Японской империи на сталинскую национальную политику, не мог дать подлинной свободы многострадальным сахалинским корейцам. Кроме того, советская власть длительное время не предпринимала мер по возвращению корейцев на родину, но и во многих случаях создавала искусственные барьеры. Ведь любой выезд людей за пределы СССР руководители страны расценивали как ослабление позиций социализма в мировом коммунистическом движении. Так возникли уникальные во всех отношениях проблемы сахалинских корейцев. По нашему мнению, нужно выделить два этапа развития этих проблем: 1-й этап – 1945-1988гг, т.е. до Олимпийских игр в Сеуле; 2-й этап – с 1989г , т.е. после Олимпийских игр, первый этап – этап ожидания, а второй этап – этап выживания…

После освобождения Южного Сахалина в крупных городах образуется корейское народное общество. Эта самостоятельная общественная организация оказывала помощь управлению по гражданским делам в организации учета корейского населения, продовольственного снабжения, трудовой деятельности, народного образования, наведения общественного порядка и т.д. Общество в т время было специфической формой народовластия для корейского населения. Во главе его – в каждом районе - стоял староста, человек наиболее авторитетный, неформальный лидер. Оно функционировало за счет сбора денег от корейцев. И одной из причин его довольно высокого авторитета среди корейцев было то, что ни полагали, что именно оно может способствовать ускорению возвращения на родину.

В 1946-1947гг. началась репатриация японцев. Корейцы на это смотрели как на естественный процесс. Они думали, что после японцев начнется репатриация корейского населения. Последние японцы выехали в начале 50-х гг.

Именно на этом этапе – этапе ожидания- сахалинским корейцам пришлось выдержать самые трудные испытания: шло время, а вопрос о возвращении на родину не решался.

Вот как описывает обстановку того времени Ри Фе Сон:

«Мой отец смотрел искоса на репатриацию японцев и думал, как быстрее возвратиться на родину. В этих условиях, конечно, самый желанный исход – прибытие из Кореи кораблей для репатриации соотечественников. Но это было похоже на фантазию. Если анализировать исторически, то только что освобожденная Корея не имела практической возможности удовлетворить желание сахалинский корейцев вернуться на родину. Корея после освобождения 15 августа из-за США и СССР была разделена на Юг и Север, и началась борьба между правыми и левыми силами за объединение. Заброшенные на Карафуто соотечественники, наверное, были забыты»(1).

Но корейцы тогда еще на знали всего, что происходило вокруг проблемы их возвращения на родину. Они жили надеждой.

С первого дня своего существования на Южном Сахалине советская власть сделала немало для корейского населения. Прежде всего повсеместно были открыты корейские школы. Надо сказать, что в то время дело было непростое, поскольку почти отсутствовали кадры. В 1946г. из 110 учителей корейских школ 73 не имели даже среднего образования, 24 – имели подготовку начальной японской школы. Но школы начали функционировать. К 1963г. в 32 корейских школах области обучалось 7239 учащихся (см. табл. 30) (2).

Таблица 30

Развитие сети корейских школ Сахалинской области

в 1945 – 1963 гг

 

1945

1946

1947

1949

1950

1955

1958

1963

Общее кол-во школ

27

36

39

68

72

54

41

32

Начальных школ

27

28

28

55

57

32

17

18

Неполных сред. школ

-

8

11

13

15

22

13

11

Средних школ

-

-

-

-

-

-

11

11

Общее кол-во учащихся

2300

3000

3137

4692

5308

5950

7214

7239

Для повышения квалификации учительских кадров для корейских школ областной институт усовершенствования учителей организовал 15-дневные, а затем и месячные курсы. В 1952г. в Поронайске было открыто корейское отделение педагогического училища. Оно сыграло важную роль в культурной жизни сахалинских корейцев.

Существенно улучшился качественный состав педагогических кадров корейских школ. (см. табл. 31) (3).

Таблица 31

Образовательный уровень учителей корейских школ

 

1946

1950

1955

1963

Общее кол-во учителей

110

215

306

355

Имеющих неполное среднее образование

73

166

22

7

Среднее образование

33

23

106

116

Неоконченное высш. обр.

4

16

76

70

Проц.

-

10

52

92

Но все же в подготовке учительских кадров сохранилось немало трудностей. Например, в 1963г. в корейских школах работали 9 учителей с непедагогическим средним и высшим образованием. Назревал вопрос о необходимости подготовки учителей корейских школ с высшим образованием. Но – увы! Он будет решаться спустя много лет, когда уже упущены благоприятные моменты.

Развитие сети национальных школ на Сахалине далеко не решило проблемы образования корейского населения. Во-первых, после войны тяжелое материальное положение заставило многих молодых корейцев вместо учебы заняться трудом, помогать родителям. Во-вторых, психология ожидания серьезных перемен, связанных с возвращением на родину, снижало стремление получить образование. В-третьих, ожидание момента возвращения на родину сделало сахалинских корейцев «временщиками». Даже советская власть выдала им вместо паспортов «временное удостоверение». Так, более 40 лет для многих корейцев жизнь на Сахалине прошла как временная. Те старушки, что сегодня на сахалинских базарах продают овощи и национальную пищу, чьи фото часто появляются на страницах зарубежных газет и журналов как местная экзотика, в иных исторических  условиях были бы значительно образованнее, имели бы другие интересные профессии. Их вынудила на это жизнь ожидания, жизнь «временщика», тяжелое материальное положение. В-четвертых, к сожалению, здесь не была создана целостная система национального образования. Корейские школы, по сути, выполняли функцию ликбеза, так как после японской колониальной политики молодые корейце не умели говорить и писать на родном языке, а после окончания корейской школы, поскольку не было ни одного корейского вуза, молодежь не могла продолжать учебу на родном языке. Все это вольно или невольно снижало роль и авторитет корейской школы.

С 1949г. на Сахалине издается газета на корейском языке. Сначала она называлась «Корейский рабочий», затем была переименована – «По ленинскому пути», а с 1 января 1991г. выходит под названием «Сэ коре синмун». В редакции этой газеты в разные времена работали и работают наиболее грамотные, знающие родной язык люди: А.К. Ким, И.А. Хан, К.К. Ким, Сун Дюн Мо, Лю Чан Ин, Ким Цын Сон, Ким Дек Чун, Тян Юн Ги, Ин Хе Ен, Ли Хан Фе, Ким Ен Бин, Ким Дян Не, Бя Ен Сук, Ким Сен Сук, Ким Ден Су и многие другие. Некоторые из них сегодня преподают студентам восточного факультета местного пединститута корейский язык.

На Торговой улице областного центра работал корейский театр. Самодеятельные артисты за короткое время сумели организовать интересную программу, которая пользовалась успехом не только среди корейского, но и русского населения. Один из артистов этого театра Тен Ду Хан долгое время преподавал музыку в Южно-Сахалинском педагогическом училище.

На Сахалине хорошо известен поэт Ким Цын Сон, стихи которого как бы соединяли Запад с Востоком.

Казалось бы, есть все благоприятные предпосылки возрождения на Сахалине корейской национальной культуры, национального образования и национального самосознания. Но сталинская национальная политика по своей сути не могла обеспечить такое развитие событий. В результате, недолго существовал корейский театр. Не могло быть и речи и о выпуске корейской национальной литературы. Но наибольший удар был нанесен по образовательной сфере.

Так, решением Сахалинского облисполкома от 13 мая 1963г. №169 все корейские школы в городах Корсакове, Долинске, Макарове, Поронайске, Южно-Сахалинске, Горнозаводске, Холмске, Чехове, Томари, Красногорске, Углегорске были реорганизованы в обычные 8-летние школы. Теперь корейская молодежь лишилась возможности обучаться родному языку. Конечно, в функционировании корейских школ существовало немало трудностей. Но вместо того, чтобы преодолевать их, руководство областного отдела народного образования пошло по пути наименьшего сопротивления – вообще закрыло корейские школы. Это отрицательно повлияло на воспитание национальной культуры, совершенствование межнациональных отношений.

Вспоминается такая деталь. Автор этих строк в начале 1963г. был вызван в Сахалинский обком КПСС. Один из наиболее влиятельных руководителей этого партийного органа спросил о целесообразности сохранения на Сахалине корейских школ. Услышав мнение о том, что не только необходимо сохранить эти школы, но и совершенствовать их работу, ответственный руководитель резко заметил: «Зачем калечить судьбу молодых людей? Поскольку в стране нет корейских вузов, выпускникам национальных школ трудно будет поступать в институты, так как они слабо будут владеть русским языком, не смогут написать сочинение. Поэтому не лучше ли сразу начать обучение в русских школах».

Под этой внешней формой «заботы о человеке» была скрыта последовательная и целенаправленная политика советизации, политика формирования «исторической общности людей – советского народа». А в итоге корейская молодежь не умеет говорить на родном языке, не знает истории родины своих предков, национальной культуры и традиций. Вот что показали итоги Всесоюзной переписи населения 1989г (см. табл. 32).

Таблица 32

Распределение населения по национальности, родному языку

и второму языку народов СССР.

(Итоги Всесоюзной переписи населения 1989г)

 

Всего

В том числе с родным языком

Занятое население

 

Свой национальный

русским

украинским

другими

Население Сахалинской обл.

710242

627492

82092

194

464

417327

корейцы

36191

12908

22230

3

50

19132

Таблица показывает, что из 36191 корейца только 12908, или 35,7 процента, считают корейский язык родным, а более 60 процентов населения корейской национальности вообще не владеют или слабо владеют своим языком.

Итоги Всесоюзной переписи населения дают и другие интересные факты (см. табл. 33)

Таблица 33

Распределение населения по национальности

и родному языку по Сахалинской области

(Итоги переписи населения 1989г)

корейцы

 

численность

В том числе знают родной язык

 

Количество (чел.)

процент

Всего

36191

12908

35,7

Мужчины

17606

6255

35,5

Женщины

17585

6663

37,9

Городское население

31367

11498

36,7

Мужчины

16631

6524

39,2

Женщины

15756

4974

31,6

Сельское население

3804

1410

37,0

Мужчины

1975

731

37,0

Женщины

1829

679

37,0

Эти данные показывают, что в целом женщины лучше знают корейский язык, чем мужчины. Если сравнить городское население с сельским, то последнее немного лучше владеет родным языком. Все же надо сказать, что даже те 36 процентов, которые своим языком считают корейский, владеют им в большинстве на уровне бытового общения, так как в основном они составляют первое поколение, которое в силу исторических условий не могло получить образования. Таким образом, в результате проведения национальной политики, на Сахалине образовалась совершенно уникальная диаспора, говорящая на смешении языков трех стран: корейском, японском и русском.

Ограниченная возможность изучения корейского языка на Сахалине, да и в целом в СССР, отрицательно повлияла на развитие корейской литературы. Примерно в таком же положении оказались корейцы, проживающие в США, Японии и других странах. На Сахалине, например, нет, в прямом смысле, корейских писателей и не издается литература на корейском языке, хотя в бывшем СССР были известны такие корейские писатели, как Анатолий Ким и Юрий Ким. Но они пишут свои произведения на русском языке и в этом отношении мало чем отличаются от Ри Фе Сона и Ким Сен Ха, которые пишут на японском языке или от Ричарда Кима, создавшего свои книги на английском языке. Кстати, сегодня в мире интерес к корейской культуре резко возрос. Например, произведения Анатолия Кима переведены более чем в 10 странах. По утверждению литературоведа Че Кон Ена, книги Анатолия Ким более популярны за рубежом, чем в СССР (4). К слову сказать, Анатолий Ким в молодости жил и работал на Сахалине.

На этапе возвращения момента возвращения на родину сахалинские корейцы столкнулись и с другими вопросами, которые усложняли и оттягивали проблему репатриации. Речь о прибытии на Сахалин рабочих КНДР. В 1946-1949гг они по вербовке приехали на Сахалин для работы в рыбной , лесной и бумажной промышленности. Часть из них затем выехала обратно на родину, но некоторые остались жить на Сахалине. В советской литературе, к сожалению, не отражено положение вербованных рабочих из Северной Кореи. В этой связи представляет интерес статья Пак Хен Дю (5) «Сахалинские корейцы после освобождения» (6).

«После войны, т.е. с весны 1946г до весны 1948г на Советский Дальний Восток прибывали «пагенномудя» ( по-корейски - вербованные рабочие) для участия в развитии послевоенной советской экономики, оказания помощи в освоении природных ресурсов. Среди них был Че Хак Ку, ныне учитель Холмской корейской школы, Ким (забыл его имя) – сейчас врач, и другие. Эти люди рассказывали мне: заключив договор с командованием Красной Армии, которое в то время находилось на территории Северной Кореи, на различные сроки ( на 6 месяцев, год, два года, три года), корейцы отправлялись в Магадан, на Камчатку, Сахалин и Курильские острова. Число «пагенномудя» достигло несколько десятков тысяч человек.

Более 50 процентов «пагенномудя», прибывших на Сахалин, были направлены на работу на рыбокомбинаты Рыбновска и Невельска. Условия их жизни были такие же, как у русских рабочих. Кроме основной заработной плат, они получали через 6 месяцев 10-процентные надбавки. До 15 декабря 1947г., т.е. до денежной реформы, корейские рабочие пользовались продовольственными карточками по той же норме, которая существовала для русских рабочих.  Социальный состав «пагенномудя» был различен: учителя, медики, лесники, канцелярские работники, крестьяне, бродяги, даже нищие. По возрастному составу: от 17-18 до 40 лет. Среди них были семейные, но основная масса – молодые люди, холостяки. Можно сказать, что в целом по социальному положению «пагенномудя» - чистые пролетарии.

По мере того, как свертывалась деятельность рыбокомбинатов, «пагенномудя» переселялись в города и поселки, сливаясь с местными корейским населением и, как все корейцы,  стали работать в различных отраслях народного хозяйства.

В 1952г. после землетрясения и цунами на Курильских островах оттуда было переселено несколько тысяч «пагенномудя» в Холмск, Чехов, Невельск и Томари. Когда наступал срок окончания договора, многие вербованные возвращались в Северную Корею.»

В августе 1956г. в организованном порядке вернулись на родину 1037 граждан КНДР. С ними выехали 136 лиц без гражданства.

На 1 января 1957г в Сахалинской области проживали 30183 корейца, в том числе 6891 гражданин КНДР. В этот период масса корейцев принимает советское гражданство. Только в течение 1957-11958 гг. советское гражданство приняли 5807человек. По данным Всесоюзной переписи населения на 15 января 1959г. численность корейцев на Сахалине составила 42,3 тыс. человек, или 6.5 процента ко всему населению области (7).

Многие годы не принято было говорить, а тем более писать, о проблемах корейского населения Сахалина. Даже в учебном пособии по краеведению для учащихся 7-10 классов «История сахалинской области» (8) почти не упоминается о корейском населении. В статистическом сборнике «Сахалинская область в цифрах» (9), изданном в Южно-Сахалинске в 1983г. приводится национальный состав населения в 1979году.  Перечислены все основные национальности, проживающие на Сахалине и Курильских островах: русские, украинцы, белорусы, татары, мордва, чуваши, нивхи, орочи, эвеник, нанайцы, но нет корейцев, а они по численности своей уступают лишь русским и украинцам.

Между тем в японской литературе анализируются проблемы сахалинских корейцев в различных аспектах. Например, Ри Фе Сон выделяет три категории корейского населения Сахалина:

  1. Лица, насильственно переселенные японцами путем вербовки, государственного набора и трудовой повинности из Южной Кореи.
  2. Лица, прибывшие по вербовке из Северной Кореи после августа 1945г.
  3. Лица, переселившиеся с Большой земли после 15 августа 1945г. и имевшие советское гражданство.

При этом писатель подчеркивает особенности каждой категории с точки зрения истории, общественного сознания и уклада жизни, а также непростые взаимоотношения между ними, прежде всего в идеологическом плане (10).

Пак Хен Дю же рассматривает эту проблему уже в более категорической форме (11). По его мнению, через 4-5 лет после войны на Сахалине образовались три категории корейского населения. При этом Пак Хен Дю сравнивает корейцев с сортностью муки: 1-й сорт, 2-й сорт, 3-й сорт.

1-й сорт – «бантекпари» или «сондюмин» (12).

2-й сорт – «олмаудя» (13).

3-й сорт – «пагенномудя».

Более того, пак Хен Дю такую классификацию проводит по внешним признакам и языку.

По внешним признакам. «Сондюмин» имеет белое мягкое лицо. «Пагенномудя» имеет смуглое и энергичное лицо. «Олмаудя» имеет цвет лица, близкий к коричневому, возможно, под влиянием материкового климата. 90 человек из 100 ростом высокие, по лицу похожи на монголов.

По языку. Речь идет не столько об официальном языке, сколько о разговорном. При беседах легко можно обнаружить особенности разговорной речи той или иной группы сахалинских корейцев.

Безусловно, формирование корейского населения Сахалина проходило в непростых исторических условиях. Понятно также, что люди, прибывшие из различных мест и даже стран с различными политическими системами, имеют неодинаковые убеждения. Найти между ними какие-то различия – дело несложное. Но все же при анализе проблем сахалинских корейцев нет необходимости акцентировать внимание на этих особенностях, так как в своей основе корейцы – единая нация в единым языком и общей культурой.

 Это показала жизнь. Более чем за 40 лет пребывания корейского населения на Сахалине нельзя не заметить процесса нивелировки. Многие местные корейцы, как и те, что приехали с материка после войны, стали занимать определенное положение на предприятиях и в учреждениях, а лица, прибывшие по вербовке из Северной Кореи, вступили в брак с местными женщинами, создали семьи. Есть немало примеров, когда второе и третье поколения местных корейцев создают семьи с корейцами, приехавшими с материка. В условиях цивилизованного мира такой процесс является закономерным, и, как нам кажется, нет необходимости искусственно разделять корейцев на определенные группы.

Приезд на Сахалин рабочих КНДР в какой-то мере оживил жизнь сахалинских корейцев: увеличилась численность населения корейской национальности; можно было услышать родную речь; у сахалинских корейцев, которые были выходцами из северной части полуострова, появилась возможность вернуться на родину и т.д. Но в целом акция вербовки рабочих из Северной Кореи стала источником серьезного раздумья многих сахалинских корейцев.

Во-первых, они узнали от северных корейских рабочих о тяжелом экономическом положении на родине, серьезных идеологических и политических противоречиях между Севером и Югом (хотя нередко эта информация носила односторонний характер).

Во-вторых, коль приезжают рабочие из Северной Кореи на Сахалин и некоторые из них не собираются возвращаться обратно после окончания срока контракта, то жизнь в Корее более тяжелая, чем на Сахалине. Ведь именно экономические условия были первопричиной миграции корейцев на рубеже ХIX и ХХ вв. на Дальневосточный край России.

В-третьих, если сахалинские корейцы имели определенную информацию о Северной Корее, то о южной ее части абсолютно ничего не знали. На телеэкранах Республику Корея показывали только в негативном свете, говорили, что там действует военная диктатура, проходят регулярно учения с армией США, студенты выступают против существующего режима и т.д.

 В этих условиях (когда к тому же почти нет уверенности, что придут корабли или прилетят самолеты и заберут сахалинских корейцев на родину) надежда на возвращение постепенно утрачивает силу, особенно среди молодых людей. К тому же жизнь заставляет задуматься, делать выбор: вон люди «без гражданства» не могут выехать на материк для учебы, не получают хорошо оплачиваемой работы, не выдвигаются на руководящие должности, даже свободно не передвигаются внутри области. И начинается массовое движение по принятию гражданства СССР, хотя здесь было немало запутанных и сложных проблем. Однако число корейцев с гражданством СССР быстро увеличивалось; к началу 1988г их удельный вес достиг 80 процентов от общей численности населения корейской национальности.


О том, что МОК принял решение о проведении в 1988г в г.Сеул Олимпийских игр, сахалинские корейцы узнали сразу. И каждый, прежде всего тот, кто приехал из Южной Кореи, стал мечтать об участии в них. Родились слухи о том, что 200 сахалинских корейцев смогут поехать туда. Даже были распространены анкеты. Затем стали оформлять документы только 10 человекам в качестве переводчиков. Но фактически в Сеуле побывали переводчиками всего двое: Ким Сан Дюн и Сун Дюн Мо. Автор этих строк был там в качестве наблюдателя советской спортивной делегации. Южнокорейская сторона любезно предоставила мне возможность не только посмотреть спортивные состязания и достопримечательности столицы, но и проехать по крупным городам ( Пусан, Улсан, Тэгу и др.), встретиться с различными людьми.

Беседы с официальными лицами, журналистами, общественными деятелями показали, что ожидание сахалинскими корейцами в течение более сорока лет возвращения на родину, ожидание того, что правительство Республики Корея пришлет за ними транспорт, было, мягко говоря, лишь «голубой мечтой». В тот момент официальные круги Республики Корея по проблемам сахалинских корейцев занимали позицию постороннего наблюдателя. Тогда же автор этих строк понял, что японская газета «Хоккайдо синбун» опубликовала действительные позиции Японии, Южной Кореи, Северной Кореи и СССР по проблемам сахалинских корейцев. Честно говоря, когда я прочитал это сообщение, то с трудом поверил, что Республика Корея могла выбрать такой подход. Вот опубликованные в «Хоккайдо синбун» позиции четырех государств (14):

«ЯПОНИЯ.  Поскольку сахалинские корейцы потеряли японское гражданство, то юридически правительство Японии не несет за них ответственности. И поэтому в течение длительного времени оно было «глухим» к этой проблеме. Но в результате усилий некоторых депутатов парламента за последнее время  японское правительство, рассматривая данную проблему как вопрос, связанный с правами человека, стало оказывать финансовую помощь для встречи родственников Сахалина и Южной Кореи в Японии. На 1988 год, например, на эту цель выделено 3 910 тыс. иен.

ЮЖНАЯ КОРЕЯ. Поскольку за решение проблемы сахалинских корейцев несет ответственность японское правительство, то пусть оно и выходит с ним на СССР.

СЕВЕРНАЯ КОРЕЯ. Японский империализм совершил огромное преступление перед населением всего Корейского полуострова, и до сего времени не решены основные проблемы, которые возникли вследствие этого преступления. Поэтому стремление японского правительства решать только «проблемы сахалинских корейцев» - это попытка уйти от основной ответственности.

СССР. С точки зрения гуманности необходима организация встреч сахалинских корейцев со своими родственниками в Южной Корее. Для этого правительство будет оказывать всяческую помощь».

Итак, позиция правительства Южной Кореи до недавнего времени сводилась к тому, что оно полагало: за все должно нести ответственность японское правительство и, по существу не замечало или делало вид, что не замечает этих проблем.

Это для сахалинских корейцев означало: нельзя жить одной «голубой мечтой» о возвращении на родину, быть «временщиком», тем более что за это время подросли дети, внуки, появились третье и четвертое поколения, которые воспитаны в совершенно иных политических, идеологических и социально-экономических условиях.

Таким образом, наступил новый этап решения проблем сахалинских корейцев – этап выживания, хотя для молодых поколений он существует уже давно.

Особенность 2-го этапа состоит в том, что сегодня нет реальной возможности возвращения всех сахалинских корейцев на родину, да и, наверное, не все из них хотят этого. Стало быть, для большинства Сахалин стал второй родиной. В этих условиях на основе признания прав человека люди сами должны выбрать свое постоянное место жительства. Очевидно, первое поколение захочет выехать в Корею. Нужно оказать содействие этому. Необходимо создать благоприятные условия для встреч родственников. А для тех, кто хочет жить на Сахалине, целесообразно развивать соответствующую сеть школ, центров, чтобы сохранить национальные традиции, культуру, возможность обучения корейскому языку.

При формировании этой концепции следует учитывать следующие моменты:

Во-первых, официальная политика Республики Корея направлена на поощрение своих граждан к эмиграции в другие страны из-за переселенности. Во-вторых, из-за неурегулированности правовых отношений между Республикой Корея и Россией, например, при выезде в Корею, сахалинцы не могут взять все свое имущество и ценности, которые заработаны своим трудом. Это лишает их возможности существования на новом месте. В-третьих, для постоянного жительства в Корее нужно согласие южнокорейских родственников. Однако не все они материально обеспечены и готовы принять «бедных» сахалинских родственников. В-четвертых, при возвращении на родину, из-за языкового барьера и различия образования, далеко не все (особенно молодые люди) могут сразу адаптироваться и найти работу по специальности.

В этих непростых ситуациях сахалинские корейцы ищут пути выживания.


 

ПРОБЛЕМА РАЗДЕЛЕННЫХ СЕМЕЙ

В 1988г, во время Олимпийских игр в Сеуле, автор этих строк, поняв, что южнокорейское правительство в вопросе репатриации сахалинских корейцев занимает позицию постороннего наблюдателя, сделал по данной проблеме заявление в газете «Тон-а Ильбо» (15) и поехал в г. Тэгу для встречи с представителем Ассоциации разделенных семей КНР и СССР господином И Ту Хуном. (16), чтобы обсудить вопрос о возможности встречи родственников, хотя бы на уровне «народной дипломатии». Нужно было  спешить, так как, пока официальные круги решают проблемы сахалинских корейцев, не останется ни одного из тех, для кого необходима эта организация встреч. Сколько корейцев уже ушло из жизни, не дождавшись счастливых минут встречи со своими близкими и родными. Так умерли на Сахалине и мои родители.

Чтобы понять, насколько остра эта проблема, приведем три рассказа о разных судьбах (17).

Рассказ 1.

В небольшом ресторанчике, который расположен на окраине поселка Быкова (Найбути), Хон Тэ Ин (64г) ожидала своего мужа. Пепельный цвет новой национальной одежды «чогори» сделал ее лицо бледным, и оттого на нем сильнее было заметно волнение.

Через Сеул, Ниигату, Хабаровск, Южно-Сахалинск, затратив два дня, Хон Тэ Ин из своей деревни, которая находится в провинции Кэнсакбукто, приехала в этот далекий шахтерский поселок, чтобы встретиться с мужем. В то давнее время, когда японцы забрали ее мужа, прожившего с ней 1 год 8 месяцев, Тэ Ин было всего 18 лет. Долго не приходило известие от него. И вот 5 лет назад она получила сообщение о том, что муж ее жив, но психически болен. Возможно свидание. Это через 46 лет. И Хон Тэ Ин не чувствовала особой радости. Она рассказала: «Скрывался он от вербовки целый месяц, а потом сдался. Устал скрываться. Пришли двое полицейских , забрали его с небольшим свертком». Это было 22 сентября 1944г. Не может забыть это число. После, когда окончилась война, нельзя было поехать на поиски мужа, так как СССР тогда еще был закрытой страной. Теперь все изменилось. Если муж не может приехать в Корею, Хон Тэ Ин готова переехать на Сахалин, чтобы жить с ним.

…Открылась дверь ресторана, и вошел Ю Хо Дзин – муж Хон Тэ Ин. Он существует на пенсию. На нем была грязная рубашка и брюки непонятного цвета. Сопровождающий Хон сказал ему по-корейски: « К вам приехала жена.» Ю громко кричал : « У меня на родине нет родственников. Все они умерли». Лицо его дергалось. «Все умерли» - повторил он. Но, глядя на жену, одетую в «чогори», он немного стал помягче. Однако все же повернулся и ушел из ресторана. Неуспокоившаяся Хон пошла на квартиру мужа. Они встретились у входа, но Ю, не сказав ничего, быстро пошел по лестнице. Не выдержав, сопровождающий Хон заметил: «Раз ваша жена приехала издалека, хотя бы надо вам сфотографироваться на память. Все собравшиеся уговорили Ю и посадили их на скамейку. Начал щелкать фотоаппарат. Вдруг Ю сказал, что неудобно в такой рубашке, надо бы переодеться. Переодевшись, он вновь сел рядом с Хон. Люди молча смотрели на них. На глазах у всех были слезы. Плакала и Хон. «Пойдем ко мне в комнату» - произнес, наконец Ю. Неужели с помощью затвора фотоаппарата, открыта тяжелая дверь сердца, которая была закрыта много лет в ожидании этой встречи на Сахалине?

Рассказ 2.

В поселке Кострома, который находится в 20 км от Холмска, есть психбольница. В одной из палат с зарешеченным окном вот уже 29 лет живет Ли Хэ Квон ( 56 лет)  (18).

Спрашиваем» «Господин Ли, где ваша семья?» Он отвечает: «Сестра живет в Токио. – «А где же ваши родители?» - «Они живут в Токио. Сейчас они живут там в апаат (19). После лечения и я поеду туда. – «Какой ваш распорядок дня? Когда прогулка?» - «Да, да, я прогуливаюсь в Токио».

И так, о чем ни спроси, один ответ: «Токио». Разговариваем с помощью переводчика по-корейски, и больной отвечает на корейском языке, - «Тонген».  «После окончания начальной школы я сразу поехал в Токио. Мне очень понравился базар».

Ли родился в городе Нода (Чехов), который находится в 17 км от Костромы. Он никогда не был в Токио. Родители его приехали из провинции Кэнкидо (Южная Корея), и семья Ли в количестве человек (родители, он, брат и сестра) в 1947г. должна была выехать на репатриационном судне в Японию. Однако в соответствие с договоренностью между США и СССР право на репатриацию было дано только японцам. На примере Ли можно понять какой же это был удар для сахалинских корейцев, когда мечта возвращения на родину оказалась мифом.


 Рассказ 3.

Мун Ми Ок (29 лет) уже два года работает преподавателем Южно-Сахалинского государственного института. Подруги и друзья зовут ее просто Света. Родители Мун живут в г.Осака (Япония). Отец Мун Гван Ир работает строителем. Если бы он жил на Сахалине, то, наверное, получал бы уже пенсию. Там сейчас вынужден еще работать, зарабатывая в день 11 500 йен. «В моем возрасте тяжело на физическом труде», -  жалуется Мун Гван Ир. Вспоминая о дочери, он говорит: «Ми Ок – это наше богатство, которое нажили мы на Сахалине».

Мун Гван Ир родился в г.Осака. В 1943г с матерью приехал на Сахалин. В 1988г. во время туристической поездки по Японии он решил не возвращаться на остров ( он был женат, но жена вернулась). Тогда было много разговоров среди сахалинских корейцев. Время было еще трудное. Люди боялись, что из-за Мун теперь вообще закроют дверь в Японию для корейцев, сахалинские знакомы писали ему: «Давай возвращайся обратно и оформляй документы как положено, и потом выезжай на постоянное жительство в Японию».

Можно ли объяснить поступок Муна? Очевидно, не каждому понятен он. Но именно в этом заключена вся сложность философии проблемы разделенных семей.

Чем глубже изучаешь проблему сахалинских корейцев, тем глубже убеждаешься: на 2-м этапе развития этой проблемы важнее нет задачи, чем дать возможность встречаться родственникам. В данном случае неважно, где могут происходить встречи: в Японии, Корее или на Сахалине. Если упущено время возвращения людей на родину, то не нужно лишать их права встречи с родными и близкими. Иначе где же права человека? Где же гуманизм?

 «Вернувшись домой с Олимпийских игр в Сеуле, я твердо решил создать на Сахалине общество разделенных семей и стал искать едномышленников.

В январе 1989г на частной квартире песионера Че Сун Хо собралась инициативная группа по содействию организации встреч родственников, проживающих в Японии и Корее. В составе этой группы были : Се Юн Дюн - инженер, Пак Тон Чер - пенсионер, Ким Сун Хи – преподаватель, Ким Чан Де – пенсионер, Че Сун Хо – пенсионер, Кан Чун Ди – ст. редактор библиотеки, Ри Вон Ир – студент. Председателем группы был избран Се Юн Дюн, консультантом стал Бок Зи Коу. Но у группы не было ни помещения, ни средств. В это время большую помощь оказал группе секретарь Южно-Сахалинского горкома КПСС Ю.В. Чернов. Он способствовал тому, чтобы группе выделили помещение. Она стала работать в одной из комнат ЖЭКа №3 по ул. Курильсокй, 31.

3 июня 1989г, в Южно-Сахалинске состоялось областное учредительное собрание по созданию Общества разделенных семей сахалинских корейцев. Учредителем общества явилась инициативная группа, которая разработала устав общества. Образованы представительства в Анивском, Корсаковском, Долинском, Поронайском, Углегорском и других районах. Избрано правление общества, председателем которого стал Се Ен Дюн (20). Бок Зи Коу остался консультантом, так как было еще много нерешенных проблем.

В июне 1989г решением Сахоблисполкома Общество разделенных семей сахалинских корейцев официально зарегистрировано. Теперь оно является юридическим лицом, имеет свой счет в банке и печать.

Общество установило контакт с аналогичными организациями Японии и Южной Кореи. Началась трудная, но очень важная работа. В апреле 1989г, во время пребывания у нас японской и южнокорейской делегаций, было подписано совместное соглашение между Такаги Кэнити, И Ту Хуном и Се Юн Дюном об организации встреч сахалинских корейцев с родственниками Южной Кореи. Затем в Доме культуры «Родина» состоялась встреча с населением. Это было первое большое собрание, где сахалинские корейцы могли публично высказать все, что они думают о японском правительстве, все свои обиды .страдания и муки, рожденные тем, что сами японцы выехали, а корейцев бросили на Сахалине как ненужные, использованные вещи. Трудно было все это выслушивать руководителю делегации, депутату японского парламента господину Игараси Коудзоу. Вместе с сахалинскими корейцами высказал серьезные претензии японскому правительству И Тун Хун. Он призвал сахалинцев более активно добиваться возвращения на родину.  Тяжело было видеть, как плачут старики и старухи.

Господин Игараси публично попросил от имения Японии извинения перед старыми людьми и обещал содействовать ускорению процесса встреч с родственниками.  Обещал и И Ту Хун.   


 По возвращению японской и южнокорейской делегаций на родину я получил несколько писем И Ту Хуна. Приведу содержание одного из них:

 «Уважаемый профессор Бо ЗиКоу!

Срочное дело заставило снова написать Вам пиcьмо.

Дело в том, что недавно на проходившем совещании Всеюжнокорейской ассоциации деловых людей (представителей крупных фирм) был поднят вопрос, касающийся сахалинских корейцев , их посещения Южной Кореи, могил предков, об оказании содействия в посещении (бесплатно) Южной Кореи тем, у кого нет родственников в Южной Корее.

Для чего прошу обсудить следующие конкретные вопросы:

1. Прошу обсудить на уровне областного руководства вопрос о возможности организации посещения сахалинских корейцев 1 поколения родины на южнокорейском самолете за наш счет ( у нас есть опыт в этом деле: южнокорейский самолет «КАЛ» слетал в Армению для оказания помощи пострадавшим от землетрясения).

2. Для согласования вопроса о внешней торговле сахалинские экономисты (хозяйственники) могут приехать на этом же самолете. Расходы берем на себя. (Ассоциация деловых людей).

3. Если не возможен такой вариант, то южнокорейская сторона предлагает другой: организовать посещение сахалинских корейцев в количестве 50 или 100 человек несколько раз в году на советском самолете от Хабаровска до Ниигаты (Япония), а оттуда до Сеула на нашем самолете. Все расходы берем на себя.

4. Есть ли возможность развития туризма между Южной Кореи и Сахалинской областью? При положительном решении этого вопроса можно ли оформить визу, минуя Японию?

Приглашение (вызов) и гарантию осуществляют Ассоциация разделенных семей КНР и СССР и Всеюжнокорейская ассоциация деловых людей. Очень прошу обсудить эти вопросы побыстрее, ибо они связаны с составлением бюджета. Понимаю, что решение этих вопросов непросто. Но, исходя из принципа гуманизма и дружбы двух стран, для ускорения связи между нашими странами, прошу содействовать в скорейшем решении. Хотим решить вопрос и экономического развития, поэтому хорошо бы обсудить с С.Мигашко. Жду ответа. С редактором Сун Дюн Мо поговорите.  До свидания.

01.06.89 г.                                                     И Ду Хун.


 Было ясно: лед тронулся. Однако предстояло создать условия на Сахалине для принятия южнокорейского самолета. В то время реальная власть в области находилась в руках первого секретаря обкома КПСС. Поэтому обращение к нему было наиболее эффективным путем решения этого вопроса. Я написал записку первому секретарю обкома:

 « Первому секретарю обкома КПСС

т.Бондарчуку В.С.

                                                           Записка

Уважаемый Виктор Степанович!

 

На днях я получил несколько писем от общественных деятелей Южной Кореи (от представителя Ассоциации разделенных семей КНР и СССР И Ту Хун, руководителя международного центра по изучению Южной Кореи  Че Со Мен и президента фирмы «Сокора» Рю Гван Мо). В этих письмах содержатся некоторые вопросы, относящиеся к корейскому населению Сахалина.

 1. Они просят на уровне областного руководства обсудить вопрос о возможности организации посещения 1 поколения сахалинских корейцев Южной Кореи на южнокорейском самолете за счет этого государства (общественных организаций). Как подчеркивает корейская сторона, южнокорейский самолет КАЛ уже слетал в Армению для оказания помощи пострадавшим от землетрясения. Так что у них есть опыт. Но для этого нужно открыть Южно-Сахалинский аэропорт.Расходы, связанные с этим посещением, берет на себя Всеюжнокорейская ассоциация деловых людей, так как она заинтересована в установлении экономических связей с нашей областью. В этой связи корейская сторона приглашает наших экономистов и хозяйственников на этом же самолете  для переговоров в Сеул. И эти расходы корейцы берут на себя.

2. Если невозможен такой вариант, то корейская сторона предлагает другой: организовать посещение сахалинских корейцев Южной Кореи на советском самолете, который летает регулярно от Хабаровска до Ниигаты. Оттуда до Южной Кореи их доставит южнокорейский самолет. Все расходы берет на себя корейская сторона.

3. Есть ли возможность развития туризма между Южной Кореей и нашей областью? При положительном решении этого вопроса посещение сахалинцами Южной Кореи и южнокорейцами Сахалина можно оформить, минуя Японию.

 Для решения вышеуказанных вопросов с 13 по 15 июня прибывает группа южнокорейских общественно-политических деятелей.

 С учетом необходимости интенсивного развития внешнеэкономической связи в перспективе ( в этих целях 5-7 июня т.г. во Владивостоке состоялось совещание представителей Восточной Сибири и Дальнего Востока по вопросу «Экономический механизм сотрудничества стран двух систем». Я был участником этого совещания) , мне думается, во-первых, принять эту делегацию в обкоме КПСС и обсудить не только вопросы, связанные с корейским населением, но и экономические. Во-вторых, поскольку между СССР и Южной Кореей нет дипломатических отношений, соединить экономические вопросы с гуманитарным, что отвечает требованиям времени.

 

10.06.89г.                                                Бок Зи Коу.


 Не хочу утомлять описанием о том, насколько был сложным механизм решения данного вопроса. Но нельзя не отметить ту огромную работу, которую провели В.С. Бондарчук и председатель облисполкома И.П. Куропатко. Благодаря им стал регулярно летать – один раз в месяц- Южнокорейский самолет между Сеулом и Южно-Сахалинском.  Конечно, спасибо работникам аэропорта за оперативное решение вопроса. Но до первого самолета еще надо было решить многие сложные вопросы.

Прежде всего возникли трудности у И Ту Хуна.  Для председателя Ассоциации разделенных семей оказалось не под силу направить на Сахалин специальный самолет. К этому делу нужно было подключать более крупных политических деятелей. Я обратился к председателю парламентского комитета Республики Корея господину Ким Хюн Уку (21). Затем в августе 1989г. В Южно-Сахалинске, Токио и Сеуле состоялось несколько встреч автора этих строк с господином Ким Хюн Уком. Он сыграл важную роль в практическом решении проблемы сахалинских корейцев, оказав серьезное воздействие на МИД Южной Кореи. В сентябре 1989г. В Сеуле встретился с председателем Комитета Красного Креста Республики Корея господином Ким Сан Хебом (22). Тогда стало известно, что организацию встреч родственников в Южной Корее берет на себя южнокорейский Комитет Красного Креста, а оказывает ему финансовую помощь японский Комитет Красного Креста.

В сентябре первая группа стариков во главе Се Ен Дюном прилетела в Сеул для встреч с родственниками. На Сахалине, в свою очередь, началась большая работа по содействию встрече родственников, проживающих в Корее и Японии. Газета «Советский Сахалин» (23) писала: « В 13.17 по сахалинскому времени стало известно, что трехтурбинный «Боинг-727», принадлежащий компании «Кориэн Эйрлайнз» пересек воздушное пространство острова Сахалин. Шеф-пилот воздушного судна Ли Дзе Хан заранее вышел на связь с Южно-Сахалинским аэропортом. Диспетчер приветствовал гостей и пожелал им удачной посадки. А еще через четверть часа на взлетной полосе аэродрома гасил скорость ярко-голубой самолет, выполнивший чартерный рейс из Сеула. Так было открыто международное воздушное сообщение на Сахалин. На этом самолете выехали на встречу с родственниками 120 сахалинских корейцев. Это было 8 февраля 1990г».

С 1989г по март 1993г в Республике Корея на встрече с родными и близкими побывало около 4000 сахалинских корейцев (см. табл. 34).

 Таблица 34

Количество сахалинских корейцев, побывавших в Республике Корея за 1989-1993гг.

Годы

Число побывавших

В т.ч.лиц, не имеющих там родственников

Примечание

1989

63

-

 

1990

1190

-

 

1991

1177

220

 

1992

1261

890

 

1993

212

-

Январь-март

Итого

3803

1110

 

  С учетом того, что встречи были организованы еще через Японию (1111чел. Встретили своих родственников), то по состоянию на март 1993г 4 914 сахалинских корейцев имели возможность встретиться со своими родственниками. Хотя процесс пошел с большим запозданием, все же это была победа всех тех, кто прямо или косвенно имел отношение к этой проблеме. Однако проблемы разделенных семей далеко не решены. Существует договоренность с Республикой Корея о том, что все сахалинские корейцы, которые родились до 1945г, имеют право побывать в Республике Корея независимо от того, есть у них там родственники или нет. Так что осталось еще около 3000 человек, которым предстоит съездить туда.

Более сложным является вопрос о выезде в Республику Корея на постоянное место жительства. На 1 марта 1993г на постоянное место жительства туда выехали 135 сахалинских корейцев. По данным председателя областной ассоциации сахалинских корейцев Пак Хе Дона, сегодня на постоянное место жительства в Корею хотят выехать 2000 семей (13 484 чел.) (24). Он утверждает: от этих людей есть заявления. Комментируя это сообщение, МИД Японии полагает, что это явное преувеличение и оно связано с тем, что часть людей желает выехать за границу из-за экономических трудностей на Сахалине. 7 декабря Пак Хе Донг был в Токио и вручил этот список совету депутатов по проблеме корейцев, оставшихся на Сахалине. В связи с этим МИД Японии решил изучить действительное положение в России и Республике Корея, выделив на эту цель 5 млн. 370 тыс йен.

Газета «Тоуицу ниппоу» сообщает, что на постоянное место жительства в Южную Корею выехали всего 159 человек. Это в основном люди пожилого возраста, которые не могут работать и существовать без материальной поддержки родственников. По оценкам этой газеты, в целом старики живут нормально.  


Вопрос об отправлении в Корею большого количества сахалинских корейцев связан со сложнейшими правовыми, финансовыми, дипломатическими, организационными, иными проблемами. Следовательно, он должен быть решен на уровне межгосударственных отношений. Но жаль: пока что он находится на уровне «народной дипломатии». Если раньше позицию постороннего наблюдателя занимало южнокорейское правительство, то теперь такую позицию занимает Российское правительство. Речь идет о тех многих людях, которые имеют российское гражданство.

В условиях отсутствия государственного подхода к делу самый элементарный вопрос превращается в неразрешимую проблему. Взять хотя бы вопрос об обмене валюты. Чтобы выехать на встречу с родственниками, люди должны менять рубли на иностранную валюту. Но известно, какой действует курс. Где одиноким старикам, которые существуют на пенсию, взять нужную сумму? Конечно, можно было бы побывать в Корее без валюты. Но люди говорят: «Как же так! Мы выехали на заработки и вот через много лет явился домой с пустыми руками? Пусть эта сумма валюты для Южной Кореи является незначительной, но мы хотим чтобы она была символом нашего насильственного труда, знаком нашего внимания к близким. Так что с пустыми руками не можем ехать.  Да, трудно не согласиться с ними. Как помочь малоимущим старикам в этом вопросе? Нужны были спонсоры. Так родилась идея о приглашении на Сахалин популярной корейской певицы Ким Ен Дя, проживающей в Японии. Началась переписка с ее менеджером и мужем Ким Ен Сиком. Вот одно из его писем:

«Профессор Бок Зи Коу!

Спасибо за письмо. Прочитав Ваше письмо, не только был рад, но и появилась уверенность в успехе нашего дела. Отправляю список делегации. Прошу срочно выслать вызов. Убедительно прошу Вас:

1.      Все организационные вопросы в Южно-Сахалинске мы бы хотели, чтобы вы взяли на себя.

2.      Вызов нужен, чтобы получить разрешение на концерт в правительствах СССР, Республики Корея и Японии.

3.      Все расходы мы постараемся взять на себя, поэтому просим об этом не беспокоиться.

4.      Если у сахалинцев есть пожелания по поводу программы концерта Ким Ен Дя, прошу сообщить об этом.

5.      Состав оркестра будет из 13 человек. Если есть любимая музыка сахалинцев, также прошу меня известить.

6.      Больше всего беспокоюсь за место проведения концерта и как будет работать звуковая техника.

7.      Вышлю отдельно программу пребывания. Если можно запланируйте посещение 1 поколения сахалинских корейцев в больнице. В общем пусть программа пребывания нашей группы на Сахалине окончательно будет составлена по Вашему усмотрению.

8.      Книгу, которую вы просили, обязательно достану. Если есть другие просьбы, то прошу сообщить.

9.      Какая погода в августе на Сахалине? Если есть важные сведения по поводу концерта, напишите мне.

10.  Очень прошу, чтобы наш концерт послужил дружбе между разными народами. Прошу в этом направлении Вашего содействия.

11.  Не только Ким Ен Дя, но все участники концерта сделают все, чтобы наше выступление понравилось всем и наша поездка способствовала осуществлению нашего совместного проекта, связанного с сахалинскими корейцами. Здесь мы, прежде всего, надеемся на Вас.

 

Желаю доброго здоровья.                                           Ким Ен Сик.

 

Мы сразу же направили приглашение:

«Руководителю концертной группы

Президенту Общества японо-корейской дружбы

Господину Косэки Дадао.

Мы, корейцы Сахалинской области, с чувством глубокой благодарности приглашаем Вашу концертную группу в составе 24 человек в город Южно-Сахалинск с 14 по 17 августа 1990г.

Надеемся, что посещение Вашей концертной группы с благотворительной миссией Сахалинской области улучшит взаимоотношение между народами Республики Корея, Японии и СССР.

От имени сахалинских корейцев:

Председатель Ассоциации сахалинских корейцев,

Председатель корейского культурного центра                         Ким Мин Ук

Доктор экономических наук,

Профессор                                                                            Бок Зи Коу

Сахалинские корейцы, наверное, долго будут помнить концерт Ким Ен Дя, который состоялся 15 августа 1990г на стадионе «Космос». Более 10 тыс. зрителей не только восхищались высоким мастерством Ким Ен Дя и оркестром под руководством Ким Ен Сика, но и почувствовали настоящее искусство родины. Люди смеялись и плакали. Плакала и Ким Ен Дя. Это был не просто концерт. Ким Ен Дя выполнила важную миссию дружбы, миссию благотворительности.

Во-первых, все доходы от концерта, после покрытия издержек, были направлены на материальную помощь старикам. Во-вторых, Ким Ен Дя лично внесла определенные суммы ассоциации сахалинских корейцев и обществу разделенных семей, чтобы оказать материальную поддержку сахалинским корейцам первого поколения. За это мы благодарны Ким Ен Дя, Ким Ен Сику и всем членам группы. Особо хочу подчеркнуть роль президента Общества японо-южнокорейской дружбы господина Косэки Тадао. Этот скромный пожилой человек взял на себя не только  расходы, связанные с поездкой концертной группы, но и сам приехал на Сахалин, принял участие во всех мероприятиях, посвященных нашей дружбе. Позднее мы отправили благодарственное письмо лично господину Косэки Тадао.

Так развивалось движение по содействию организации встреч родственников, проживающих в Японии и Корее. Члены этого общества (25) – Се Юн Дюн, Пак Тон Чер, Ким Сун Хи, Кан Чун Ди и другие сделали много для того, чтобы как можно больше людей посетили Республику Корея. Но общество работало в весьма сложных условиях, это прежде всего касалось его самостоятельности. При зарождающейся демократии на Сахалине стали образовываться различные общественные формирования, которые почему-то хотели, чтобы Общество разделенных семей работало именно под их руководством. Люди, не имеющие представления о работе общества, не имеющие к нему отношения, начали вмешиваться в его работу. В конце концов они добились, что Се Ен Дюн был освобожден от обязанностей председателя. По этому поводу он вынужден был выступить в печати. Поскольку в его выступлении отражена «внутренняя борьба» общественного движения сахалинских корейцев, то оно, на наш взгляд, будет интересно и читателям.

 

«Я честно исполнил свой долг»

Как сообщила газета «Сэ коре синмун» в номере за 26 января с.г., я ушел с должности председателя Общества разделенных семей сахалинских корейцев по собственному желанию. Непосредственной причиной такого шага, как явствует из газетного сообщения, послужило нарушение финансовой деятельности.

В связи с этим среди корейского населения области ходят различные слухи и догадки, обрастающие несуществующими подробностями. Пользуясь случаем, любезно предоставленным мне газетой «Сэ коре синмун», хотел бы внести ясность и рассказать об истинных причинах моего ухода в «отставку». И нужна эта ясность не только мне лично, но многим моим единомышленникам, всем тем, кто с самого начала работы общества поверил в его гуманистические цели, подвижническую деятельность, направленную на оказание помощи первым поколениям сахалинских корейцев, на восстановление связей между разобщенными семьями. И тысячи людей могли убедиться, что за минувшие два года проделана гигантская работа, сотни людей побывали на своей родине и родине своих предков, связаны узы многих разорванных семей. И вот после всего этого вдруг возникает вопрос о финансовых нарушениях. Дело обстояло следующим образом. 19 января с.г. по настоянию членов совета старейшин общества Пак Хе Дона и Им Пан Ге состоялось правление, на котором рассматривался вопрос о результатах передачи материалов ревизии за минувший год новому составу ревизионной комиссии. В этом ничего особенного мы не усмотрели, поскольку все финансовые дела вершатся в обществе открыто, а о поступлениях и расходах денежных средств знают как члены правления, так и члены совета старейшин и просто члены общества. Никогда никаких тайн из своей финансовой деятельности ни я, ни казначей общества не делали. Поэтому и на данном заседании совета наш казначей Пак Тон Чер ответил на вопросы присутствующих со всей объективностью и открытостью. Но тут неожиданно в грубой и нетактичной форме Пак Хе Дон буквально накинулся на казначея с требованием поименно назвать всех тех, кто вносил пожертвования в общество. Поднялся шум. Люди, доверяя мне и казначею, говорили, что такой отчет им не нужен. Дело чуть не дошло до потасовки. И тут до меня дошло, что Пак Хе Дон имел в виду иностранных господ, которые сделали пожертвования обществу в иностранной валюте. О том, как поступили эти средства и где они хранятся, в обществе знали многие. Первый взнос в размере 500 долларов был сделан четырьмя южнокорейскими адвокатами в июле прошлого года непосредственно в помещении общества в присутствии ряда членов правления. Второй взнос в 100 000 иен в августе нам вручила певица Ким Ен Дя на банкете в присутствии тридцати с лишним человек, в том числе и некоторых старейшин. И еще раз повторяю, что все знали, что указанные суммы хранятся у меня, так как у общества нет своего валютного счета и разрешения вести операции с валютой. Конечно, вполне можно было бы оприходовать эти деньги и внести их на счет общества Красного Креста и Красного Полумесяца. Но понадобись они нам срочно на какие-либо цели, получить их назад вряд ли бы удалось. А так деньги всегда под рукой.

 Самое странное, что и Пак Хе Дон знал о том, что валюта находится у меня, но, преследуя свои далеко цели, о которых речь пойдет ниже, решил на заседании совета повернуть дело так, что я якобы украл эти деньги, чуть ли не с целью присвоить их себе…

 Теперь, когда после заседания прошел месяц, я понял, что  надо было не горячиться, а спокойно разобраться во всем и объяснить сложившуюся ситуацию.

 Частично я это попытался сделать, но вот обида за недоверие, за попытку выставить меня человеком, который пытается нажиться на работе заставили меня сгоряча подать заявление об отставке. Обида эта была вдвойне оттого, что, когда начиналась работа общества, не так уж много людей верило в реальность достижения нашей цели, а еще меньше приходило с предложением помочь материально. И скажу честно, что в первый год мне пришлось буквально все свои личные накопления израсходовать на то, чтобы хоть как-то наладить работу общества, да и многим другим моим единомышленникам не раз приходилось вносить личные деньги, чтобы работа не остановилась. Как после всего этого выслушивать намеки на личную корысть, на нечистоплотность? Неужели это все благодарность за то, что мы сделали за это время? Я думаю, что время все расставит на свои места и станет ясно, кто прав, кто виноват. А сейчас хотелось бы рассказать о подоплеке всей этой истории, о том, почему мою оплошность (а своей вины в том, что валюта была не заактирована, я не отрицаю) была использована, чтобы заставить меня уйти с поста председателя общества.

 Когда создавалось наше общество, в его Уставе не было никаких статей о совете старейшин. И вот, когда общество уже встало на ноги, когда появились первые результаты деятельности, ко мне обратился Пак Хе Дон с предложением ввести такой совет. Мне это предложение показалось дельным, потому что к энергии более молодых членов правления неплохо бы присоединить и мудрость стариков. Однако на заседании совета правления все его члены высказались против по двум причинам: во-первых, у общества уже есть консультант в лице уважаемого профессора Бок Зи Коу, который стоял у истоков создания общества,  во-вторых, просто сторонние наблюдатели, которые будут больше мешать, чем помогать в работе, попросту не нужны. А главный довод был таков – ввести в состав правления этих людей или создай совет старейшин, неизбежно начнется борьба за власть, за влияние и, таким образом, работа общества будет развалена. Я в тот раз не прислушался к мнению большинства и настоял на создании совета старейшин, потому что мне по-человечески было понятно желание стариков участвовать в той работе, которая по существу и делалась для них же. Тем более, что Пак Хе Дон и его ближайший сподвижник Им Пан Ге заверили, что будут во всем помогать нам.

 Но не успел совет старейшин начать свою работу, а вошли в него почему-то только те, кто уже успел побывать чартерным рейсом в Южной Корее, как тут же члены совета стали ставить вопрос о том, что их надо бы еще по разу бесплатно свозить на родину. Ничего не имею против этого, но по положению вторично чартерными рейсами пользоваться нельзя, да ведь есть еще много людей, которые пока ни разу не воспользовались этим рейсом. Но, как говорят, своя рубашка ближе к телу, и вот, забыв о своих обещаниях и высоких словах, Пак Хе Дон начал вести со мной переговоры о том, чтобы я его оформил сопровождающим одной из очередных групп. Естественно, что я мягко, но твердо отказал ему в этом, потому что в очереди на поездку много людей, а для сопровождения едут те, кто больше всех времени и сил отдает работе общества. Вот после этого и начались попытки скомпрометировать меня и устранить от дел общества. И я сегодня со всей ответственностью заявляю, что сделано это было Пак Хе Доном и его друзьями с единственной целью – захватить власть над обществом, причем в первую очередь для того, чтобы распоряжаться правом поездок за границу, не забывая при этом, естественно, и себя. И это уже воплощается в жизнь – не кто иной, как Пак Хе Дон и Им Пак Ге уже оформили поездку в Японию в качестве свидетелей на суде над японским правительством по делу, возбужденному известным адвокатом Такаки Кэнити (кстати, как известно, в подготовке этого процесса самое активное участие принимало наше общество, был составлен текст письма с претензиями к японскому правительству и отвезен в Японию).

Но не об этом сейчас речь, а о том, что в результате деятельности Пак Хе Дон и иже с ним сегодня хорошо налаженная деятельность общества начинает давать сбои, люди рассорились между собой, попраны сами принципы нашей работы – гуманность и справедливость. Как стало известно, недавно Пак Хе Дон избран еще и председателем совета старейшин областной ассоциации сахалинских корейцев. И вот теперь по собственному опыту я начинаю опасаться, что и там надо вскоре ждать скандалов, трений, ссор и т.д.

Но вернемся к нашему Обществу разделенных семей сахалинских корейцев. Сегодня в нем состоит более полутора тысяч человек, и я считаю, что только общее собрание в соответствие с Уставом правомочно расставить все точки в затянувшейся истории, утвердить или отклонить заявление от отставке, спросить с меня по всей строгости за то, что не внимая предупреждению и нарушив Устав, ввел Пак Хе Дона и ему подобных в совет старейшин, а также за то, что хранил дома валютные средства общества. Ни в коей мере я не стараюсь оправдать себя, тем более не собираюсь цепляться за должность председателя общества. Но такой разговор, откровенный и прямой, должен состояться, чтобы не развалить общество, чтобы не легло темное пятно на его гуманную деятельность. А что касается меня лично, то, видит Бог, что я свой долг исполнил честно.»

Это признание приводится здесь не для того, чтобы дать оценку деятельности Се Юн Дюна. Не для того, чтобы стать на чью-то сторону в этой «борьбе». Автор этих строк хочет показать, в каких сложных условиях работают люди во имя того, чтобы «исправить ошибки» истории, допущенные правительственными кругами, оказать содействие простым людям в осуществлении их законного права на посещение родины.

Се Юн Дюн вернулся на работу и вновь трудится председателем Общества разделенных семей сахалинских корейцев. 20 марта этого года Се Юн Дюн выехал в Республику Корея, чтобы устроить там на постоянное место жительства группу старых корейцев. Такая у него беспокойная работа.

Люди говорят, что когда все сахалинские корейцы побывают в Корее, то это общество станет не нужным. Нет, не правы. Ведь постоянно увеличивается число сахалинских стариков, которые выезжают на место жительства в Корею. Их дети и внуки остаются на Сахалине. Значит, вновь возникают проблемы разделенных семей.»

 


 

УЩЕМЛЕНИЕ ИНТЕРЕСОВ НАСЕЛЕНИЯ КОРЕЙСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ

О дискриминации отдельных народностей и наций в советской литературе вообще не писали. Все люди в СССР были «равными», жили и работали на основе «интернационализма». Для сахалинских корейцев советская власть была освободительницей от японского гнета, давшей им равные права со всеми другими народами, населяющими остров. Во многих отношения это действительно так. Достаточно посмотреть подшивки газеты «По ленинскому пути».

 Однако сейчас в условиях развития демократии и коренного реформирования общества, не во имя того, чтобы искать негативные явления в прошлом (ведь были иная политика и иная идеология), а чтобы извлечь урок из истории для создания более справедливого строя., где действительно все люди будут равными, нужен объективный анализ межнациональных отношений. Такая попытка официально была сделана на ХIX Всесоюзной конференции КПСС: «…динамизм, присущий начальному этапу формирования многонационального государства Советов, был существенно утрачен и подорван отходом от ленинских принципов национальной политики, нарушением законности в период культа личности, идеологией и психологией застоя. Абсолютизировались достигнутые результаты в решении национального вопроса, утверждались представления о беспроблемности национальных отношений, недостаточно учитывались потребности социально-экономического, культурного развития как отдельных республик и автономных образований, так и национальных групп (26).

 При всей очевидности стремления смягчить формулировку, нетрудно обнаружить признание КПСС о серьезном отходе от законности и принципов в межнациональных отношениях.

 Итак, главным недостатком в национальной политике советской власти под руководством КПСС являлось то, что на словах – признавали равенство, а на деле – допускали факты дискриминации и ущемления интересов отдельных наций и народностей. Например, до сих пор не ясен статус «сахалинских корейцев». Японцы называют их «сахалинские канкоку, чосендзин» (27).  Если подойти к этому вопросу с помощью статистики, то сахалинские корейцы – люди, из которых 80 процентов имеют гражданство России, 8 – гражданство КНДР и 12 – без гражданства. Если же дать общую характеристику сахалинским корейцам, то это: во-первых, люди, насильственно привезенные японцами на Сахалин для принудительных работ и после войны «брошенные» на острове; во-вторых, люди, которых без их согласия признали японскими подданными и также без их согласия вывели из подданства; в-третьих, люди, которые имеют родину, но не имеют возможности свободно на нее вернуться; в-четвертых, люди вынужденные за свою жизнь трижды менять свое имя и трижды менять свой родной язык; в-пятых, люди, имеющие детей, которые проживают в Корее и в России, имеющие родственников в ближнем и дальнем зарубежье; в-шестых, люди, судьбы которых может решать любое государство: Россия, Япония, Республика Корея, КНДР.

Конечно, такое положение сахалинских корейцев является не столько результатом национальной политики СССР, сколько свидетельством определенных исторических условий, в которых больше всего повинна Япония. Но этот особенный статус создал первую причину ущемления интересов сахалинских корейцев: они лишены элементарного права человека – права жить на своей родине, на родине своих предков. Корейцы в настоящее время проживают не только на Сахалине, но и в Японии, США, Канаде, Франции, Германии и т.д. Однако разница между сахалинскими корейцами и их зарубежными соотечественниками заключается в том, что последние по своему желанию могут вернуться на родину, тогда как первые не имеют такой возможности. К тому же несправедливость в этом очевидна и потому, что если зарубежные соотечественники выехали туда добровольно, то сахалинских корейцев привезли на остров насильственно, без их согласия.

Другой факт ущемления интересов является производным из первого. Речь о том, что корейцы на Сахалине, естественно, не могут получить полноценного образования на родном языке, не имеют возможности посещать свой театр, читать национальную литературу и т.д.

До 1945г. эти факты ущемления прав сахалинских корейцев как-то можно объяснить историческими и другими объективными причинами. Но и после войны советская власть, освободительница от японского гнета, создала немало новых случаев ущемления интересов сахалинских корейцев. Во-первых, сахалинские корейцы вынуждены были работать на местах, где существовал более низкий уровень заработной платы, так как не владели русским языком и не имели соответствующей специальности. Возможно, это были издержки переходного этапа, но все же они, несомненно, нанесли определенный ущерб людям Корейского полуострова. Во-вторых, до 1960г. сахалинские корейцы не получали так называемых северных надбавок (28). Это ставило их автоматически в невыгодные условия: за одинаковую работу корейцы получали в два раза меньше по сравнению, скажем, с русскими. В-третьих, после войны корейцы не могли на общих основаниях заключить трудовой договор. Чтобы это сделать, надо было выехать на материк и вновь приехать на Сахалин, но уже по приглашению какой-нибудь организации. Но чтобы выехать на материк, они должны были иметь советский паспорт. Однако тогда многие корейцы не имели гражданство СССР. В-четвертых, за одинаковое количество отработанного времени на одинаковых должностях корейцы получали меньше дней отпуска, чем русские.

В этих условиях сахалинские корейцы вынуждены были компенсировать разницу в доходах за счет дополнительного труда: после работы они трудились на своих огородах, выращивая цветы, овощи, картофель и т.д. Именно это обстоятельство нередко служило причиной того, что некоторые люди допускали оскорбления по отношению к корейцам, упрекая их за то, что они торгуют на базаре своими продуктами. Однако никто серьезно не изучал, почему они бы вынуждены это делать.

Более сложным аспектом в межнациональных отношениях является «скрытая» форма ущемления людей по национальному признаку. Внешне соблюдая принцип «равенства» на деле за «закрытой дверью», на «закрытом» заседании не давали человеку квартиру, путевку на отдых, зарубежную командировку, на награждали правительственной наградой, не допускали к защите докторской диссертации и т.д. только потому, что в его анкете было написано «кореец».

Корейцам трудно, а иногда почти невозможно было стать депутатами местных или Верховных Советов, первыми руководителями предприятий, ответственными работниками в партийном аппарате (за исключением инструктора, который специально занимался корейскими вопросами) и т.д. Если же кто-то из корейцев занимал ответственную должность, то существовали определенные методы травли, при которых более эффективно использовали национальную принадлежность. Чтобы показать механизм этого метода, хочу привести один факт, который произошел в Южно-Сахалинском государственном педагогическом институте с автором этих строк.

В один прекрасный февральский день 1984г. меня вызвал секретарь партбюро института А.С. Тлеков и показал анонимное письмо (29) следующего содержания:

 «Уважаемый Александр Саматович!

 Доцент кафедры философии и политэкономики Бок Зи Коу, или в миру М.И.Бок, также не имеет педагогического образования, не работал в школе и к народному образованию никакого отношения не имеет. Даже русским языком плохо владеет. Специалист по общественному питанию, работал бухгалтером в тресте столовых и ресторанов, а затем решил стать преподавателем института. За счет института имел уже более года творческих отпусков для работы над книгой по общественному питанию. И это в пединституте, где требуется разработка вопросов о школе? Спецкурсов с педагогической направленностью и спецсеминаров не ведет, в проведении педпрактики не участвует, школы не знает.

 Имеет связи в торговле и все может достать и пробить. Все самое модное всегда на нем. После туристических поездок в Корею и Японию на занятиях восхваляет успехи этих стран и с гордостью подчеркивает свое знание японского языка, смакует достижения их в промышленности и культуре как настоящий диссидент. Умеет себя подать, даже награжден был орденом, а за что, неясно? Возможно, за поддержку проходимцев…или незнание русского языка. В целом, эта «тройка мушкетеров» пробивает себе дорогу к наживе, положению и славе, не брезгуя преступными и подлыми приемами и методами. И этого никто в институте не замечает. И естественно, что этот тендем покрывает друг друга, восхваляет мнимые достоинства».

 Конечно, здесь, как и во всяком анонимном письме, много домыслов и клеветы. Но больше всего меня обидели слова, которые имеют отношение к моей национальности, знанию русского языка. Начались мучительные и унизительные дни разбора. Внешне все было прекрасно: я читал лекции, студенты слушали с интересом, все преподаватели при встрече приветливо улыбались, спрашивали как здоровье, настроение и т.д. Но мое настроение невозможно описать и понять, если человек хоть однажды не побывал на моем месте.

Партбюро потребовало с меня объяснительную. Я написал:

 «Секретарю партийного бюро института

т. Тлекову А.С.

 Уважаемый Александр Саматович!

После ознакомления с письмом, которое поступило на Ваше имя, я считаю необходимым дать следующие пояснения.

Автор (или авторы) письма обвиняют меня в следующем: что я:

а) работал гл. бухгалтером треста столовых и ресторанов и продолжал заниматься работой по общественному питанию;

б) кроме проблем общественного питания, у меня нет другой научной работы;

 в) получил творческий отпуск более 1 года для работы над книгой по общественному питанию;

г) не работал в школе, не веду спецкурсов с педагогическим направленностью;

 д) незаслуженно награжден орденом «Знак Почета»;

 е) плохо владею русским языком;

 ж) был в КНДР и Японии и перед студентами расхваливаю Японию как настоящий диссидент.

 На этой основе ставится вопрос о моей профессиональной пригодности.

1.      Действительно, до 1972г. я работал в системе управления торговли, и в 1967 году защитил кандидатскую диссертацию и продолжаю исследование темы по общественному питанию.

13 декабря 1977г. совет института протоколом №11 утвердил мне тему докторской диссертации «Социально-экономические проблемы эффективности общественного питания». Эта тема одобрена одобрена кафедрой политической экономии ИПК при МГУ им. М.В. Ломоносова при участии профессора В.В. Корочкина, профессора В.Д. Камаева, профессора Э.П. Дунаева, профессора Р.А. Белоусова (см. протокол №6 от 17 декабря 1979г.).

Стало быть, я веду свое научное исследование в установленном порядке. В связи с необходимостью завершения докторской диссертации мне был предоставлен творческий отпуск на 6 месяцев по закону. Результаты своих исследований я представил на обсуждение кафедры (см. протокол №8 от 19 мая 1983г).

2.      Учитывая, что я работаю в пединституте и преподаю политическую экономию, параллельно с темой своей докторской диссертации постоянно уделял внимание научной и методической работе по политической экономии,  проблемам воспитания и образования молодежи.

За время работы в институте я написал и опубликовал более 15 научных статей, методических пособий, лекций по политической экономии, по проблемам образования и воспитания, т.е. не связанных с вопросами общественного питания, в общем объеме около 12 печ. листов. В том числе:

- «О совершенствовании экономического воспитания студентов педагогических вузов» в книге «Экономическое образование и воспитание студентов педагогических институтов». Ярославль, 1978г.

- «Использование ТСО в преподавании курса политической экономии на заочном отделении» в сборнике материалов Всесоюзной методической конференции. Москва, 1980.

- «Сущность и принципы хозяйственного механизма». Экономические науки. 1979, №9. Статья рекомендована Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве дополнительной литературы на курсе политической экономии вузов страны.

- «К вопросу о классификации отраслей народного хозяйства». Экономические науки. 1981, №10.

- «Политическая экономия для хозяйственной практики». Экономические науки. Статья находится в печати (см. письмо редакции от 10 января 1984г).

- «Совершенствование хозяйственного механизма».  Блокнот агитатора Сахалинского обкома КПСС, 1981г,  №24.

- «В то тяжелое время». Блокнот агитатора Сахалинского обкома КПСС, 1983,  №7.

- «Трудности и проблемы в школе Японии». Народное образование . Статья находится в печати (см. письмо редакции от 18 января 1984г.).

Таким образом, независимо от темы докторской диссертации, я проводил научно-методическую работу по своему профилю. За все годы работы в институте я не имею замечаний по научной работе.

3.      Действительно я не работал в школе. Но более 7 лет я был преподавателем техникума по совместительству. Окончил институт повышения квалификации преподавателей общественных наук при МГУ им. М.В. Ломоносова дважды – в 1974 и 1979 годах. В 1978 году ВАК СССР присвоил мне ученое звание доцента по политической экономии. Имею более 14 лет педагогического стажа в вузе и за это время не получил но одного взыскания по работе. Теперь же ставят вопрос о возможности моей работы в институте. Более нелепого положения придумать трудно.

4.       Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 июня 198г. я награжден орденом «Знак Почета». Теперь мне говорят, что я награжден незаслуженно. При получении ордена, действительно, я говорил, что мой скромный труд оценен слишком высоко, потому я рассматриваю эту награду как аванс и хочу своим трудом оправдать ее. И сейчас считаю, что я в долгу перед народом, стараюсь работать лучше.

5.      Более сложным является вопрос о моем знании русского языка. Я стал изучать его, когда мне уже было 23 года. Поэтому, очевидно, овладеть им в совершенстве мне практически не удается. Я это хорошо понимаю и к каждой лекции готовлюсь тщательно. В какой мере я допускаю погрешность в языке и как это отрицательно влияет на качество преподавания, мне трудно судить. За время работы в институте на моих лекциях присутствовали, кроме членов кафедры, комиссия Министерства просвещения РСФСР, комиссия обкома КПСС, комиссия партийного бюро института, комиссия партийного бюро факультета, бывший ректор института Н.И. Колесников, доктор филологических наук К.М. Братиславец и др. Я регулярно выступаю на областных конференциях при обкоме КПСС. На моих лекциях присутствовали секретарь обкома КПСС А.Т. Кузин, зав. отделом обкома КПСС И.В. Панькин, руководитель лекторской группы обкома КПСС и другие ответственные работники. Никто и никогда мне не делал замечаний по языку. В целом лекции оценены положительно.

На основании изложенного хочу подчеркнуть следующее:

1.      Поскольку в письме идет речь о моей профессиональной непригодности, то прошу обсудить суть моего вопроса на партийном собрании кафедры философии и политической экономии. Очевидно, уровень моей профессиональной пригодности могут квалифицированно оценить только члены нашей кафедры.

2.      В Уставе КПСС записано, что член партии обязан быть активным проводником идей социалистического интернационализма, вести борьбу с пережитками национализма и шовинизма, словом и делом содействовать укреплению дружбы между народами СССР. В этой связи меня крайне беспокоит, что в письме ярко выражен привкус национализма и шовинизма.

3.      Автор письма нанес мне оскорбление: во-первых, по тону письма он упрекает меня в моей национальной принадлежности, в степени знания русского языка (даже считает, что я награжден орденом за незнание русского языка), во-вторых, меня называет диссидентом, в третьих, у меня более 30 лет трудового стажа. И где бы я ни работал,  по мере своей возможности старался всегда трудиться честно и добросовестно. Автор же письма, даже не зная меня близко (это видно по содержанию письма), утверждает, что пробиваю себе дорогу к наживе, положению и славе, не брезгуя преступными и подлыми приемами.

Как член КПСС, гражданин СССР я оставляю за собой право при необходимости обратиться в соответствующие органы, чтобы сохранить свое личное достоинство.

 4.      Мне известно, что в институте уже неоднократно появлялись подобные анонимные письма, направленные против того или иного преподавателя. Во всех этих письмах, на мой взгляд, есть три характерных момента: а) патологическая ненависть к людям; б) такой метод стал нормой для отдельных лиц с целью очернить или, если возможно, убрать с их дороги неугодных им людей; в) авторы этих писем не брезгуют никакими выражениями, чтобы оскорбить и унизить человека.

 Кстати, чтобы воспитать людей, прежде всего, надо их уважать. Уважение к людям – это качество, может быть, в нашей профессии не менее важно, чем в совершенстве владеть языком. В этой связи невольно возникает вопрос: как они могут быть преподавателями и воспитывать молодежь, если не уважают людей, и что они могут дать студентам еще, кроме «красиво и грамотно» произнесенных слов?

 Что страшно: эти люди могут выбрать в качестве мишени кого угодно и когда угодно, что вселяет «страх» в коллективе и тем самым резко ухудшает в нем микроклимат.

 В целях повышения социальной и трудовой активности работников института, в первую очередь коммунистов, и создания творческой атмосферы в институте, мне думается, что партийному бюро необходимо принять более радикальные меры.

 12 февраля 1984г.                                                                      Бок Зи Коу»

 

 От Администратора: далее пропущено несколько страниц 

...............................................................................................................................................................................................................................................................................................................

Для того чтобы анализ проблемы ущемления интересов населения корейской национальности был более полным, а его оценка была объективной, приведу с некоторыми сокращениями заметку «Наш маленький расизм», написанную студентом ДВГУ Н.Владимировым (30).

«Осень 1981 года. Рейсовый автобус, идущий на Корсаков, останавливается внезапно, не доезжая остановки «Дачное», будто спотыкается. Открывается дверь, и в салон входят несколько пограничников. Начинается проверка документов. Через пять минут она заканчивается, и пограничники уходят, уводя с собой двух корейцев – старика и парня. Пассажиры понимающе переглядываются, эти двое были с паспортами зеленого цвета, то есть – подданными не нашей страны. А в этом случае, проживая в Южно-Сахалинске, они не имели права выезжать ищ него без специального разрешения.

Другой эпизод. Рынок в областном центре. Между двумя женщинами – русской и кореянкой – разгорается ссора. Что они не поделили? Покупательнице не понравилась цена, по которой ей было предложено блюдечко жареного папоротника, приготовленного по-корейски. «Спекулянтка! – кричит она пожилой кореянке. – Гнать вас отсюда обратно в Корею. Рядом с одобрением кивают головой другие покупатели.

Год 1990. В гостях у корейской группы молодых репортеров газеты «Натиск» - юные артисты из Северной Хванхэ. Идет оживленный разговор о том о сем… с помощью переводчика, так как наши начинающие журналисты не знают родного корейского языка. (Негде его было изучить. Корейские школы оказались закрыты на Сахалине еще в пятидесятые годы). Двумя неделями позже репортеры «Натиска» провожали своих новых друзей в Корею. Несколько в стороне от остальных стояли двое – парень и девушка. Юноша – южносахалинец, девушка – жительница Северной Кореи. Они явно симпатизировали друг другу и теперь пытались договориться о будущих контактах без свидетелей и переводчика. И, хотя изо всех сил помогали себе жестами и мимикой, не могли внятно объяснить, чего хотят, на что надеются».

Причина недоразумений и в первом, и во втором, и в третьем случае – одна. Волею судеб сахалинские корейцы оказались в нашей пограничной области на положении нежелательных элементов. Это потому, что считались гражданами Японии.

Сегодня, правда, сахалинские корейцы лучше одеваются и питаются. И деньги у них водятся. По этой причине возможностей побывать лишний раз в Японии или Корее у них больше. Счастливее, однако, от этого они не стали. И если бы сахалинским корейцам предложили выбор между вышеперечисленным и возможностью воссоединиться с родственниками, оставленными на исторической родине, он был бы совершенно однозначным: в пользу родных и близких.

А пока – дискриминация, тихая, едва заметная, но везде и во всем. Это – и малое представительство в органах власти: как исполнительной, так и законодательной, и судебной. Это – и плохое жилье, которое в основном сахалинские корейцы строят самостоятельно и на свои деньги. А кто до недавнего времени имел работу тяжелую и низкооплачиваемую? Корейцы. Что, разве богатых среди корейцев больше, чем среди русских? Давайте все одинаково хорошо работать – и все будем хорошо, зажиточно жить. Пока же корейцы «пашут» на своих огородах больше, чем мы на своих дачах. И заготовители они от «Бога» - запасают и для себя, и на продажу папоротник, морскую капусту, лопух и много чего другого. Причем в таких количествах, что этих продуктов с лихвой хватает до следующего урожая. Убежден: стоит только убрать корейских торговцев с рынка, то его, как такового, не будет – останется, в лучшем случае, «барахолка».

Кажется, долго еще нам «пурхаться» в нашей сахалинской безнадеге, ибо все еще делимся на русских и корейцев, хотя те и другие – россияне. Но наша новая демократическая власть проблемами корейской общины озаботиться не намерена. Какое там!

Между тем именно у корейской общины самые благополучные перспективы, которые нужно развивать в интересах Сахалина и Курил. Однако и здесь возникают барьеры чисто психологического плана: «Как так? Чтобы наши корейцы да лучше нас жили? Не допустим!» Именно в этом я вижу причину неразворотливости в развитии отношений с Южной Кореей. А между тем динамичный наш корейский сосед, помогая своим соплеменникам, помогает всем нам. Он может вкладывать капиталы, строить отличное жилье, развивать производство.

Япония же тем временем по-прежнему рассматривает Сахалин как свой сырьевой придаток. В свое время этот придаток, Южный Сахалин, был освоен, обработан, обихожен во многом корейскими руками. Именно они при японцах строили дороги, валили лес, добывали уголь. Грех по большому счету об этом забывать. Тем более, что Иванов, не помнящий родства, мы уже проходили. С автором этой статьи можно соглашаться или нет. Но, думаю, со многими положениями трудно спорить. В истории сахалинских корейцев немало примеров, когда национальная принадлежность становилась исходным моментом решения судеб многих людей. И, конечно, здесь речь идет не о количестве подобных случаев. Показывая механизм ущемления национальных интересов, автор этих строк еще и еще раз подчеркивает: проблемы совершенствования межнациональных отношений являются не только сложнейшими, но и связаны чрезвычайно тонкой нитью. Чтобы не разрушить их, необходимо прежде всего равенство всех наций и народностей на основе взаимного уважения не только на словах, но и на деле.

И очень хорошо, что простые люди, живущие на острове, независимо от национальности, лучше понимают, что такое дружба между народами. Здесь нет противоречий между корейцами и русскими, украинцами и другими нациями и народностями. Всех их объединяет общее определение – сахалинцы.

 

ЖИЗНЬ САХАЛИНСИКИХ КОРЕЙЦЕВ В НОВЫХ УСЛОВИЯХ

  Серьезные изменения в жизни сахалинских корейцев произошли после Олимпийских игр 1988г. в Сеуле. Безусловно, это связано с теми политическими, социально-экономическими и идеологическими преобразованиями, которые происходили в СССР с 1985г., а также с улучшением отношений с Республикой Корея. Однако как бы ни были важны эти факторы, они не могли автоматически внести коррективы в жизнь общества. Ведь все, что происходит в нем, связано с людьми. Ведь именно люди своими действиями меняют жизнь. Поэтому когда речь идет об изменениях в национальной политике в отношении сахалинских корейцев, то нужно выявить те ключевые события, которые стали поворотными в жизни этих людей.

 К таким событиям без преувеличения можно отнести первое в истории острова большое собрание сахалинских корейцев, участие в котором принял первый секретарь Сахалинского обкома КПСС. В условиях, когда вся реальная власть находилась у КПСС, для принятия какого-либо радикального решения нужна была серьезная проработка вопроса среди руководителей партийных комитетов. Для многих такая работа была незаметна. Поэтому простые люди думали, что все происходило механически, само собой. А на самом деле именно подготовительная работа среди руководителей часто играет в политике решающую роль. Исходя из этого, до проведения указного собрания, автор этих строк направил письмо первому секретарю КПСС В.С. Бондарчуку:

«Первому секретарю обкома КПСС

 т. Бондарчуку В.С.

 ЦК КПСС рассмотрел вопрос о подготовке к Пленуму ЦК партии «О совершенствовании межнациональных отношений в СССР», который состоится в середине 1989г.

 В условиях перестройки, очевидно, необходимо активизировать такую работу заранее, т.е. до Пленума ЦК с тем, чтобы встретить его уже с определенными результатами. В связи с этим в план работы по совершенствованию национальной политики в области, может быть, целесообразно включить, в частности, следующие мероприятия:

1.      Поручить пединституту и областному музею организовать исследование истории формирования на Сахалине корейского населения (ведется такая работа в США, Японии, Корее и др.).  Результаты работы опубликовать.

2.      Идеологическому отделу обкома КПСС оказать практическую помощь редакции газеты «По ленинскому пути» в четком определении главных направлений (функционального назначения) этого печатного органа с тем, чтобы на практике повысить эффективность идеологического обеспечения национальной политики КПСС.

3.      Идеологическому отделу обкома КПСС совместно с пединститутом и управлением народного образования проанализировать состояние преподавания корейского языка в школах и принять практические меры по улучшению этой работы.

4.     На базе созданного при Южно-Сахалинском горкоме КПСС совета по работе с корейским населением вести:  а) интернациональное воспитание, так как совершенствование межнациональных отношений далеко не означает обособление корейского населения от русской или других наций; б) работу по восстановлению корейской национальной культуры в широком смысле; в) работу по улучшению социально-культурных условий жизни этой категории населения.

5.      Поручить облрыболовпотребсоюзу и управлению торговли при заключении Договоров с Японией и КНР закупать для корейского населения специфические пищевые продукты ( соевую пасту, соевый соус, адзиномото и т.д.) и организовать их продажу в магазинах области. С учетом того, что рис является основным продуктом для корейского населения увеличить норму его отпуска.

6.      Поручить сахалинскому областному музею организовать корейский отдел с постоянно действующей выставкой.

7.      Создать сахалинское отделение общества «СССР – КНДР».

8.      Разрешить создание в Южно-Сахалинске неформальной общественной орагнизации – «группы содействия встреч родственников, проживающих в Южной Корее и Сахалине», основными функциями которой должны быть:

 - розыск родственников, проживающих в Южной Корее;

- установление переписки с ними;

 - организация встреч с ними на Сахалине и в Южной Корее;

 - координация действий с подобными организациями в Японии и Южной Корее;

 По отдельным аспектам нами уже проведены предварительные работы, способствующие выполнению намечаемых мероприятий. Например, мною на основе исследования истории формирования корейского населения на Сахалине написана книга «Корейское население на Сахалине». Рукопись передана в областной музей для публикации.

 Во время Олимпиады я был в Южной Корее в качестве наблюдателя. В г.Тегу встретился с председателем «Общества разделенных семей в КНР и СССР» И Ту Хун и узнал, что а) это общество направило М.С. Горбачеву письмо с просьбой разрешить встречи родственников ( у меня есть копия этого письма), б) по состоянию на 26 сентября 1988г 474 южнокорейца ищут родственников, проживающих на Сахалине ( у меня есть список и адреса этих людей), в) южнокорейцы хотят встретиться во своими родственниками непосредственно на Сахалине и в Южной Корее. Провожу и другие практические работы по реализации постановления КПСС «О совершенствовании межнациональных отношений в СССР».

Член бюро обкома КПСС                                                        Бок Зи Коу

 27 декабря 1988г.»

 Среди корейского населения началась активная подготовительная работа для проведения большого собрания. Важную роль здесь сыграли секретарь обкома КПСС В.И. Белоносов и председатель городского совета по работе с корейским населением Сун Дюн Мо. Учитывая актуальность этого собрания для сахалинских корейцев и необходимость сохранения объективности, воспроизвожу события по публикации в газете «Советский Сахалин» от 7 февраля 1989г.

 «Такая встреча проводится впервые. Многие годы мы как бы не замечали, что в многонациональном составе жителей области существует большая группа представителей нации, не имеющая территориального формирования в нашей стране – корейского населения. Десятилетиями накапливались проблемы сохранения национальной самобытности этой группы. Целые поколения сахалинских корейцев не имели возможности обучения корейскому языку, сложность проблемы усугубляется различиями гражданского статуса корейского населения, часть его имеет гражданство СССР, другая является гражданами КНДР, третья группа лиц с видом на жительство, т.е. не имеющая гражданства. Эти различия сложились исторически. Вторая мировая война прошлась по судьбам многих корейских семей и до сих пор сотни, а может, и тысячи жителей области имеют родственников в различных странах: КНДР, Японии, Южной Корее.»

 Перестройка, демократизация нашей жизни заставили по-новому взглянуть на проблемы межнациональных отношений, предать гласности многие их теневые стороны, на которые еще вчера мы стыдливо закрывали глаза. Встреча в горкоме КПСС стала одним из проявлений такой гласности.

 «У всех сахалинцев, независимо от национальности, много общих проблем, - сказал, выступая на встрече, первый секретарь обкома партии В. Бондарчук. – Мы почти четыре года живем в новых условиях развития нашего государства. За эти четыре года в нашей стране произошло немало интересного, много положительного во всех сферах жизни, вызванного перестройкой. Однако появилось и немало новых сложностей.

Одна из проблем, которую пока не удается решить так, как хотелось бы, - это проблема межнациональных отношений. Это, пожалуй, один из самых сложных вопросов, который не измеришь ни кубометрами, ни килограммами.

 Участвуя в работе последнего Пленума ЦК КПСС, я встречался с товарищами, которые готовят концепцию доклада на предстоящий Пленум по национальному вопросу. Этой работой занята целая группа ученых, специалистов. Они стремятся всесторонне и объективно изложить эту многогранную, сложную, кое в чем и тревожную проблему. Идет поиск путей решения национальных вопросов от территориальных и хозяйственных до культурных, языковых и других.

 По предыдущей работе в аппарате ЦК КПСС я непосредственно сталкивался с этой проблемой и знаю, что она очень непроста.

Известно, что с августа 1991г. Сахалинский обком КПСС перестал действовать. Но это собрание сделало свое дело, открыв путь активизации общественного движения среди корейского населения. Образовался корейский культурный центр. Возникло общество разделенных семей сахалинских корейцев. В школах области стали изучать корейский язык. В марте 1990г. состоялось учредительное собрание для организации ассоциации сахалинских корейцев (АСК). Первым председателем этой ассоциации на основе выборов стал Ким Ми Ун (31).

 Вот что писала об этом газета «Советский Сахалин» от 27 марта 1990г.

 «24 марта в областном центре состоялось учредительная конференция ассоциации сахалинских корейцев.

В ней участвовали делегаты советов по работе с корейским населением городов,  районов и поселков области, приглашенные.

Конференцию открыл председатель временной ассоциации сахалинских корейцев, редактор газеты «По ленинскому пути» Сун Дюн Мо. Он подчеркнул, что благодаря перестройке, демократизации и гласности жизнь корейцев острова стала богаче и содержательнее. Развиваются национальная культура, традиции, язык. Во многих районах созданы советы по работе с корейским населением. Жизнь диктует создание ассоциации, которая координировала бы работу всех советов и могла бы представлять интересы населения корейской национальности в решении тех или иных вопросов.

 На конференции были рассмотрены следующие вопросы:

1.          О создании ассоциации сахалинских корейцев. Об уставе и программе ассоциации.

2.          Выборы правления и председателя ассоциации, ревизионной комиссии.

3.          О создании Всесоюзной ассоциации советских корейцев.

По первому вопросу выступил председатель оргкомитета по подготовке учредительной конференции Ли Гук Дин, который рассказал о цели и задачах ассоциации, о предлагаемом уставе и программе.

 В прениях выступили председатель Холмского совета по работе среди корейского населения Мун Ден Хен, Поронайского совета – Со Дин Гир, Макаровского совета – Ким Ги Хва, Углегорского совета – У Ден Гу, Быковского совета – Пек Ин Джо, Долинского совета – Ким Пу Юн, член Холмского совета С.Булатников, делегаты их Южно-Сахалинска Ким Сен Хван, Пак Хе Рен, Ким Сон Гон, Тен Кир Рак, депутат областного совета В. Ким, председатель Невельского совета Ким Хе Сын, председатель ассоциации разрозненных семей сахалинских корейцев Се Юн Дюн.

 Все выступающие подчеркнули историческое значение создания ассоциации сахалинских корейцев.

 Конференция приняла проект устава и программы и поручила редколлегии доработать их с учетом выступления делегатов, и опубликовать в печати.

 Избран председатель ассоциации. Им стал Ким Ми Ун, директор корейского культурного центра. Конференция избрала правление ассоциации в составе 21 человека. В него вошли по одному представителю из каждого совета и культурного центра, молодежного центра «Чэсен», ассоциации разрозненных семей, редакции газеты «По ленинскому пути» и радиовещания на корейском языке. По третьему вопросу с информацией выступил Ли Гук Дин.

 В работе конференции приняли участие секретарь обкома КПСС В. Белоносов и член бюро обкома КПСС Бок Зи Коу».

 По состоянию на 1 марта 1992г. действовало 21 отделение АСК, почти во всех районах южной части Сахалина.

 Ниже приводится список председателей отделений АСК с их адресами (см. табл. 35)

 Язык – это лицо нации. Поэтому понятно, что процесс возрождения национального самосознания начинается с восстановления преподавания корейского языка. Бывшие учителя корейских школ стали инициаторами этого движения. Они создали ассоциацию учителей корейского языка. В городах Сахалина стали возникать курсы корейского языка для взрослых. Оказывают большую помощь в изучение корейского языка южнокорейские студенты, которые на базе педагогического училища обучают родному языку большое число местных жителей. Однако в организации изучения корейского языка на Сахалине существует ряд серьезных трудностей. Во-первых, нет единого научно-методического и координационного центра. Это возможно лишь при наличии соответствующих высококвалифицированных специалистов. Понятно, что в стране, где долгое время не изучался этот язык в широком масштабе, не может быть таких условий. Во-вторых, нет учебно-методической литературы, нет учебников и других дидактических материалов. Того незначительного количества, которое поступает из Республики Корея и КНДР, явно недостаточно. В-третьих, для выполнения программы по восстановлению изучения корейского языка нужна финансовая поддержка со стороны государства, муниципалитета, спонсоров. В нынешних условиях такой возможности нет. В-четвертых, нужна серьезная помощь стороны Республики Корея и КНДР в организации стройной системы образования на корейском языке. Однако в силу различных причин официальные круги Кореи на придают существенного значения проблеме просвещения своих соотечественников на Сахалине.

 Однако все названные причины не должны были стать причиной того, чтобы ждать наступления лучших времен. Ведь и без того развитию национальной культуры сахалинских корейцев нанесен огромный урон. Прежде всего нужно было подготовить учительские кадры для преподавания корейского языка, которые были бы способны распространить его сред населения. По инициативе автора этих строк и при серьезной поддержке ректора педагогического института А.С. Тлекова еще в 1988г. на базе исторического факультета было открыто корейское отделение, и 12 студентов стали изучать родной язык. Первый учебник, привезенный из Республики Корея, не очень подходил для наших условий. Но в те трудные годы он был хорошим помощником.

 Самым сложным вопросом при открытии корейского отделения был кадровый. Институт рассчитывал в этом на помощь редакции газеты «По ленинскому пути». Тем более, что корейский язык в пединституте согласился преподавать молодой и перспективный журналист Ким Су Ман. Однако редактор К.К. Ким категорически отказался дать согласие на перевод Ким Су Мана в институт. Создавалась парадоксальная ситуация: с одной стороны, редакция была серьезно обеспокоена тем, что из-за незнания родного языка постоянно сокращается число читателей, в с другой стороны, а с другой стороны, она не хотела сотрудничать с институтом в создании условий для массового изучения корейского языка. Непонятна была и позиция корейской общественности, которая при каждом удобном случае любила поговорить о необходимости изучения родного языка, а на деле выполняла роль постороннего наблюдателя. Все это является следствием проводимой в советское время национальной политики, в результате которой корейцы потеряли свое национальное самосознание.

Идея открытия корейского отделения в институте встретила серьезное сопротивление со стороны преподавательского состава и отдельных студентов исторического факультета. Но прием студентов уже состоялся, и нужно было готовиться к началу учебного года, а преподавателя корейского языка все еще не было. В драматических условиях спасителем нашей чести стала работница библиотеки института Ким Сун Хи (34). Мы попросили, чтобы она проработала хотя бы один год, чтобы за это время можно было основательно решить вопрос о кадрах.  Такое решение себя оправдало. Отделение было открыто. Оно, наряду с японским отделением, стало наиболее престижным в институте. Более того, за счет этих новых отделений Южно-Сахалинский государственный педагогический  институт приобрел «второе дыхание», стал весьма популярным. А Ким Сун Хи оправдала наши надежды и сегодня является одним из ведущих преподавателей кафедры восточных языков.

В 1991г. на базе корейского и японского отделений исторического факультета образован восточный факультет, который функционирует в здании бывшего Дома политического просвещения обкома КПСС. Теперь студенты восточного факультета изучают не только языки, но и историю, культуру, экономику стран Азиатско-Тихоокеанского региона. При восточном факультете функционирует учебно-научный центр «Наука», который организует международные связи, проводит семинары, конференции и симпозиумы со многими зарубежными странами. При центре работает школа русского языка для иностранных слушателей факультета, на котором учатся и студенты из Республики Корея.

С расширением сферы обучения молодежи корейскому языку все острее ощущается потребность создания учебника, который учитывал бы специфику сахалинских корейцев. В связи с этим заслуживает внимания работа творческой группы сотрудников газеты «По ленинскому пути» по созданию букваря на корейском языке. Газета «Советский Сахалин» в статье «Как родился букварь» писала: «Татьяне Сергеевне Бок и Татьяне Александровне Ким было легче всех: обе в прошлом педагоги, обе начинали учителями начальных классов. И вот спустя много лет, они снова держали в руках буквари: русский, немецкий, английский и даже нивхский. У кого-то из знакомых сохранился корейский букварь тридцатилетней давности. Просмотрев от корки до корки – не подходит: изменилась грамматика языка, стала проще. Раздобыли букварь, изданный в КНДР, но не смогли взять оттуда ни одного текста. Словом надо творить самим.» (35).

1-й вариант букваря готов и отправлен на утверждение в Министерство просвещения. Но независимо от решения министерства институт и школа имеют право пользоваться рукописью как методическим пособием. Однако, к сожалению, до сих пор этот учебник не вышел в свет. Его некому издать. В настоящее время решается вопрос о возможности издания в КНДР.

 Средняя школа №9 в г.Южно-Сахалинске стала называться корейской. Но и здесь немало нерешенных проблем. В пропаганде корейской национальной культуры призван сыграть важную роль и Сахалинский областной краеведческий музей. В январе 1989г в музее была открыта выставка «Сахалинские корейцы». Корейское население восприняло это событие с большой радостью.

 21 августа 1988г. в городском парке культуры и отдыха им. Ю.А. Гагарина состоялся большой концерт корейского национального искусства. Самобытные песни и танцы, яркие национальные костюмы стали украшением праздника. Тысячи корейцев, издавна проживающих на острове, а вместе с ними русские, украинцы, белорусы, представители малочисленных народностей Севера приняли в нем участие. На летних эстрадах центрального парка культуры и отдыха, на стадионе царил дух соперничества среди знатоков игры «го», корейской национальной борьбы «сирум», состязаний на ловкость среди женщин – «качели».

 17 августа 1988г. в г.Южно-Сахалинск прибыла группа артистов провинции Северного Хванхэто КНДР во главе с заведующим отделом пропаганды провинциального комитета Трудовой партии Кореи Ким Сан Муном. Вокально-танцевальный ансамбль КНДР принимал участие не только в празднике корейского искусства сахалинцев, но и дал концерты в ряде городов области. Теперь такой праздник стал традиционным, он проводится ежегодно. Примечательно, что с 1991г. в нем принимают участие представители юга и севера Кореи. В организации этих праздников играют важную роль комитет по мирному объединению Кореи во главе с Кон Чан Сиком и Южно-Сахалинская городская ассоциация сахалинских корейцев во главе с Ким Чун Геном.

 Кстати, среди ныне функционирующих корейских общественных организаций наиболее организованной и наиболее активно работающей является именно Южно-Сахалинская городская ассоциация сахалинских корейцев во главе Ким Чун Геном (36). Эта ассоциация приватизировала кинотеатр «Спутник» и на его базе организовала корейский культурный центр, при котором создана совместно с Республикой Корея прекрасная детская библиотека. Она проводит различные массовые и гуманитарные акции для корейского населения и заслуженно пользуется авторитетом, особенно среди стариков.

 За последнее время заметно активизировалась работа Сахалинской областной ассоциации старейшин во главе с Пак Хе Доном (37). Она целеустремленно проводит в жизнь идею о возвращении на родину сахалинских корейцев на постоянное место жительства. В этой трудной работе Пак Хе Дон оказывают серьезную помощь Пак Хен Дю и Им Пан Ге.

 Однако в общественной жизни сахалинских корейцев существует серьезная проблема. Это проблема единства. Без особой причины все общественные формирования как бы разделились на две группы: одна группа, в которую входят ассоциация сахалинских корейцев и областная ассоциация старейшин, противостоит другой группе, в которую входят Сахалинская конфедерация корейских ассоциаций, комитет по мирному воссоединению Кореи, ассоциация корейцев г.Южно-Сахалинска, ассоциация разделенных семей сахалинских корейцев. В качестве подтверждения можно привести такой пример. Корейская общественность направила письмо Президенту России Борису Николаевичу Ельцину.

«Президенту России

Борису Николаевичу Ельцину

Копия: губернатору Сахалинской области

Валентину Петровичу Федорову

 

Многоуважаемый Борис Николаевич!

Мир находится на пороге 21 века. Человечество достигло сегодня невиданного взлета экономической, политической и культурной жизни. Решаются на пользу человека такие проблемы, которые веками считались неразрешимыми. И лишь в нашей горестной судьбе ничего не меняется.

 Сегодня на Сахалине проживает около 40 тысяч корейцев. Среди них около трех тысяч человек приехали сюда давным-давно не по своей воле. Их насильно завезли на Сахалин в качестве дешевой рабочей силы японцы, оторвав от родной земли, разлучив с семьями и родственниками.

 Пока Япония воевала на Тихом океане, они работали на шахтах, рудниках, на строительстве военных объектов в соответствие с принятым японским правительством в 1942 году решением о «Мерах по использованию корейских рабочих». Тяжкая доля досталась нашим соотечественникам, трудящимся на самых трудоемких работах и в самых опасных для здоровья и жизни местах под постоянным наблюдением жестоких надсмотрщиков.

 По данным официальной японской печати число насильственно завезенных с Корейского полуострова людей составило 1 миллион 500 тысяч людей. Но вот сколько из них попало на Сахалин, неизвестно до сих пор. А спросить о том,  как жилось корейцам в японском рабстве практически уже не у кого – в живых на сегодня остались единицы. А надо бы дать ответ. Рассказать о том, как жестоко эксплуатировались наши соотечественники на чужбине, о том, как не получили в итоге за свой тяжелый труд даже те гроши, которые заработали, о том, как были брошены на Сахалине на произвол судьбы, хотя Япония и считала корейцев своими гражданами.

 Прошли с тех пор долгие годы. Все это время сахалинские корейцы жили надеждой на лучшие времена. И, казалось бы, в их судьбе наметился некий перелом. Благодаря перестройке, начавшейся в СССР, и вниманию правительства Республики Корея, спустя почти полвека, сахалинские корейцы наконец-то получили возможность побывать на своей исторической Родине и Южной Корее, встретиться с родственниками. Однако до сих пор не решен Японией вопрос о возмещении морального и материального ущерба, причиненного в годы второй мировой войны вынужденно поселившимся на Сахалине корейцам. А сейчас – еще и новая обида. В ближайшее время Россией будет решаться вопрос о принадлежности «северных территорий», которые, как известно, входят в состав Сахалинской области. И мы не можем понять и принять стремление Японии решить эту проблему без предварительного расчета с нами, оказавшимися по ее вине изгоями, эмигрантами, людьми, надолго утратившими связи с Родиной. В связи с этим заявляем, пока не решена проблема возмещения Японией морального и материального ущерба сахалинским корейцам, не может быть и речи о передаче Японии «северных территорий».

 Уважаемый Борис Николаевич!  Просим вспомнить об этом, когда будете вести переговоры с японским правительством по проблеме «северных территорий». Просим по праву россиян корейской национальности.

С уважением:

Председатель Сахалинской конфедерации

корейских ассоциаций                                                                         Сун Дюн Мо

 Председатель Ассоциации разрозненных

 семей                                                                                                       Се Ен Дюн

 Председатель комитета по мирному воссоединению

Кореи                                                                                                      Квон Чен Сик

 Председатель Ассоциации корейцев

г.Южно-Сахалинска                                                                            Ким Чун Ген

 Конфедерации корейских ассоциаций                                              Ли Гук Дин

 

Как видно из приведенного письма, под ним нет подписей председателя областной ассоциации сахалинских корейцев Ри Чун Хена и председателя областной ассоциации старейшин Пак Хе Дона. А ведь именно последняя ассоциация имеет непосредственное отношение к проблеме, поднятой в данном письме. Болезнь «суверенизации», которая захватила всю Россию, не миновала и корейские общественные формирования. Это наносит серьезный ущерб в развитии общественной жизни сахалинских корейцев. Чтобы не обострять эту никому не нужную борьбу противостояния, автор этих строй воздержится от подробного ее анализа, призывая всех руководителей к единству действий. Этого требует большинство сахалинских корейцев, да и не только они.

В марте 1993г. в Южно-Сахалинске состоялась конференция ассоциации сахалинских корейцев, на которой рассмотрены вопросы: во-первых, о названии ассоциации «Ханин» или «Кореин», во-вторых, выборы председателя ассоциации. Путем простого поднятия рук принят вариант «Кореин». На пост председателя претендовали – один из ведущих сотрудников фирмы «Потенциал Сахалина» Ким Хон Ди, (бывший вице-мэр Южно-Сахалинска) и журналист газеты «Сэ коре синмун» Пак Хе Дон. Более привлекательной для 92 делегатов конференции оказалась программа Ким Хон Ди. Молодой, энергичный предприниматель заявил, что сахалинским корейцам надо меньше с протянутой рукой дожидаться помощи из-за рубежа, а больше действовать самим. Он и стал новым председателем Сахалинской ассоциации «Кореин». Конечно, то, что новый председатель призывает к самостоятельности – это прекрасно. Но, на наш взгляд, не менее важная и нужная задача ассоциации – объединение усилий всех общественных организаций. Следовательно, перед ним стоит ответственная задача.

1 сентября 1983г судьба пассажиров южнокорейского самолета заставила содрогнуться многих жителей Земли. Для 269 человек рейса «КАЛ-007» вечной могилой стало море. И вот корабль скорби идет Татарским проливом по маршруту Холмск – место неизвестное. По словам второго помощника капитана теплохода «Юрий Трифонов» А.Зеленова, место падения самолета находится, примерно, у 46 градуса 40 минут северной широты и 141 градуса 25 минут восточной долготы.

В сентябре 1991г. для того, чтобы побыть на «могилах» погибших людей, на Сахалин прибыла делегация Республики Корея. Советскую сторону представляли посол по особым поручениям МИД СССР Г.Киреев и губернатор Сахалина В. Федоров. Ассоциация сахалинских корейцев приложила немало усилий, чтобы обеспечить успешное проведение мероприятия. На покрытом белой тканью столе стоял небольшой деревянный памятник с начертанными иероглифами, по бокам от него были расположены чаши для благовоний. Зажжены свечи. Под звуки гимнов Республики Корея и Советского Союза поочередно поднимаются государственные флаги.  Минута молчания. Потом с корейской стороны выступил посол Республики Корея Гон Ро Мен. Затем слово было предоставлено В.П. Федорову. Все мы, присутствующие, почувствовали в какой-то мере свою вину.

Поэт Ю.Н. Мишута памяти погибших на южнокорейском самолете «Боинг-747» посвятил свои стихи.

 У скорби нет границ и рамок,

Она все рушит, как поток.

Она в глазах сироток малых,

У жен, мужчин и стариков.

Вчера отец детишек гладил,

В бассейн их мамочка брала.

Но залп гремит над водной гладью,

И плоть людская уж мертва.

Погибли взрослые и дети,

Скорежен «Боинга» металл.

И смолкли песни на Планете,

Где Ангел Смерти пролетал.

Их вечный сон в пучине моря,

Их смерть на совести людской.

Зачем мы, люди, сеем горе,

Зачем границы – свой, чужой!

Душа скорбит, ей нет покоя.

Все, кто погиб, простите нас!

Воздвигнем памятник у моря –

Он душ приют, он чести страж.

 Пусть никогда не повторится подобная трагическая история. Все люди имеют право на счастливую жизнь. А государство должно создавать для этого условия.

Итак, на втором этапе разрешения проблем сахалинских корейцев произошли заметные изменения в их национальном самосознании. Более свободным стало сообщение между Сахалином и Республикой Корея, многие встретились со своими родственниками и близкими. Но стала ли лучше от этого жизнь сахалинских корейцев? Можно ли сказать, что все проблемы решаются позитивно и многострадальные люди, пережившие массу горя и слез, наконец, приобрели покой и счастье? Думаю, что дать однозначный ответ на этот вопрос нельзя. Прежде всего корейцы на Сахалине, как русские, украинцы, евреи, татары, белорусы и др. нации и народности, живущие в этой стране, испытывают сегодня социально-экономические, да и политические последствия, связанные с углублением кризиса общества, мучительно рождающимися новыми рыночными отношениями. Высокие цены и низкая заработная плата, неустойчивость производства, в результате чего – рост безработицы, социальная незащищенность, страх перед дикой преступностью и т.д. Все это отражается одинаково на всех жителях области, независимо от их национальности. Поэтому всем, в том числе и сахалинским корейцам, надо стремиться выжить в эти трудные времена.

Среди сахалинских корейцев появляются предприниматели, которые устойчиво сохраняют свое положение в местном бизнесе. На Сахалине хорошо известны такие имена как Кон Ен Гу, Дю Иль Сен, Квак Александр Сенгымович и др.

Но все же жизнь сахалинских корейцев имеет свои особенности, свою специфику. Поэтому, очевидно, нельзя при описании ее использовать только одну краску. Да и проблемы сахалинских корейцев еще далеко не решены. Они требуют нового анализа и разрешения в новых условиях. Но это особая тема разговора для следующей работы.

>