Сталин – основатель советского ура-патриотизма

Глава 2. Сталин – основатель советского ура-патриотизма

      Общераспространённое иллюзорно-завышенное представление о СССР сложилось в результате активного промывания мозгов широких народных масс на протяжении существования Советской державы. Хорошо продуманную систему для манипулирования общественным сознанием широко использовал Сталин, прекрасно знавший народную психологию. А именно, что народные массы не интересуются настоящей правдой, что истина для них – это то, что повторяется десятки тысяч раз с трибуны съезда и СМИ, народ прощает правителю всё, кроме слабости и неправоты, поэтому правитель должен быть всегда прав и силён. Он знал также, что велик только тот, кто на деле доказывает своё величие победой на каждом шагу, на каждом этапе любым способом. Что ещё важно: победа – это не то, что достигнуто на самом деле, а то, что официально объявлено, написано, изображено и вдолблено в головы масс.

 Иван Грозный – образец подражания для Сталина

Сталин взял за образец Ивана Грозного, превратившего государство в абсолютную монархию. Перед первым русским царём трепетали все подданные не только потому, что был властным, жестоким, своенравным, крутым, но и умным политиком. При нём многовековое противостояние русских и татар закончилось. Русь подмяла под себя татар и стала переваривать их. Затем царь присоединил Сибирское ханство, сломил и окончательно подчинил своевольный Новгород. Было создано единое централизованное государство, все города и земли которого подчинялись царю.

Держава в конце XVI века имела крайне разреженное население в громадных лесных просторах. Даже на обжитых территориях России она составляла от 1 до 5 чел. на 1 кв. км. против 10-30 чел. в европейских странах[94]. Данный фактор в сочетании с дальнейшей территориальной экспансией обрекли на века вялое освоение территорий и хроническое отставание России от Запада.

При царствовании Грозного сформировалось представление о самодержавии как неограниченной и бесконтрольной власти монарха. К такому «самодержавству» последовательно шёл Иван IV. Мнительный характер, обостренное чувство собственного величия приводило его к разрыву с теми, кто дальновидно проводил мероприятия, направленные на укрепление самодержавия. Власть царя над подданными опиралась на его личный деспотизм и систему обеспечения единовластия. Для воплощения самодержавной власти и её защиты он утверждал право самодержца на неограниченный террор. Во всех подведомственных территориях ввёл жуткий тоталитарный порядок. После него гражданского общества в России не было никогда, страх в народе закрепился в генах. Люди не были властны в своей стране, не могли предсказать, чем обернётся для них верная служба на благо державы – вознаграждением или опалой, наградой или расправой. Спасаясь от лютого царя, многие бежали в леса, на окраины государства или в труднодоступные места. Немалое количество деревень пришло в запустение, пашни зарастали лесом.

При Грозном была небывалая дотоле централизация власти, сопровождавшаяся абсолютным пренебрежением диктатора к жизни любого человека. Каждому, независимо от социальной принадлежности, недвусмысленно давал понять, что перед государем он ничтожество. Царь в любой момент с ним сделает всё, что угодно, и только лишь на его милость остаётся уповать. Вот отсюда пошли холопское раболепие и угодливость перед властью, которые стали цепкой традицией российского общества.

Тираны появлялись потому, что народ позволял им править и творить произвол. Французский историк Шарль Дюкло отметил, что «Рабы создают тиранов»[95]. Рабская толпа страстно хочет иметь вождя, олицетворяющего мудрость, мощь, справедливость, выступающего защитником каждого жителя и общества. Потребность иметь лидера, который видит дальше и шире всех, знает, что надо делать для благополучия народа, вызывает полное доверие к нему. Можно слепо повиноваться, подражать, считать идеалом, побуждая людей наделять в своём воображении его сверхчеловеческими способностями, не связанными с реальными качествами. Необузданная власть тирана обычно заканчивалась вместе с его смертью. Но созданная Иваном IV система единовластия не умерла вместе с ним, стала основой для развития аппарата власти неограниченной монархии, постоянного воспроизводства рабства.

Иван IV остаётся идеалом правителя для большой части россиян. Россияне не интересуются исторической правдой. Народу важнее чувствовать себя принадлежащим к сильной державе, возглавляемой великими вождями. Поэтому у исторических личностей он отбирает только те черты и признаки, которые импонируют, и возводит их в абсолют. Это мудрость, изобретательность, патриотизм, решительность, трудолюбие, храбрость. А уж суровость и жестокость по отношению к врагам – внешним и внутренним – внушает особое уважение и трепет. Потому что народу всегда живётся тяжело, а трудности лучше и легче всего списывать на козни и угрозы врагов, которых надобно уничтожать, чем осознавать, что они – результат собственного разгильдяйства и незадачливости. Тогда всё будет хорошо и спокойно.

Народ никогда не идентифицирует себя с жертвами истории. Он всегда на стороне её творцов и победителей. Победа любой ценой. Вот что главное для народа. Человек предпочитает отождествлять себя с величием России, созданным Грозным, а не с теми десятками тысяч замученных тираном людей. Или как потомки крестьян, чудом оставшихся живыми в болотах, восхищаются Петром I, ассоциируя себя с пировавшими на набережной Невы героями Полтавской битвы. А не с теми десятками тысяч холопов, своими костями вымостивших улицы и проспекты новой столицы Российской империи.

 Установление единоличной власти

Сталин хорошо усвоил наработанные Грозным политтехнологии, умело использовал их на практике для утверждения своего диктаторства. Став в 1922 году Генеральным секретарём РКП(б) (Российской Коммунистической Партии (большевиков), переименованной в 1925 году в ВКП(б) (Всесоюзную Коммунистическую Партию (большевиков), Сталин повёл долгую борьбу за единовластие. В ходе этой борьбы потратил годы на ликвидацию почти всей ленинской гвардии, совершившей Октябрьский переворот, но со временем превратившейся в преграду для становления абсолютным властелином.

Из той гвардии оставались Молотов и Калинин, всегда следовавшие за Сталиным. За холопское раболепие в конце 1920-х годов Молотов назначается председателем Совета Народных Комиссаров. Как член Политбюро ЦК он непосредственно участвовал в политических репрессиях 1920-1930-х годов. «Всесоюзный староста» Калинин, располагая только формальной властью де-юре «президента» СССР, всегда выполнял волю вождя, тем самым был удобным для диктатора человеком. Оба сделали немало в насаждении культа личности Сталина.

В России Сталин был немного чужой – грузин. Это было одной из причин, почему он никому не доверял, ни с кем не объединялся. Оправдывал своё кровавое злодейство тем, что всё делается для укрепления государства, окруженного врагами. Он понимал: чтобы стать единоличным самодержцем, надо было взлететь на недосягаемую высоту – превратиться в непогрешимого Хозяина. Для этого требовалось добиваться поражающих воображение побед, что стало смыслом всей его жизни, маниакальной самоцелью.

Действуя в таком контексте, Сталин поставил перед собой и советским народом невиданно сложную задачу коренного переустройства общества для строительства социализма в отдельно взятой стране путём индустриализации, коллективизации сельского хозяйства и культурной революции. 

Кстати, чёткого представления о социализме и никакого рецепта социалистического строительства не существовало. Ленин первым предпринял попытку восполнить данный пробел, проведя анализ по этому вопросу. Ленинская концепция социализма и его построения в СССР была абстрактно-схематичной.

Сталин, взяв за основу теоретические указания Ленина, разработал основные положения о социалистической индустриализации и строительстве социализма в СССР. Он показал, что:

❶ Строительство социализма возможно в отдельно взятой стране путём социалистической индустриализации, т.е. ленинские расчёты на мировую революцию не вошли в сталинскую схему.

❷ Существо индустриализации состоит не в простом росте промышленности, а в развитии тяжёлой индустрии, прежде всего, её сердцевины – машиностроения.

❸ В результате Октябрьской революции уничтожена частная собственность на землю, фабрики, заводы, банки и т.д., что создало мощный источник внутреннего накопления для индустриализации.

❹ Социалистическая индустриализация отличается от капиталистической, опираясь на общественную собственность на средства производства, накопление богатств, создаваемых трудовым народом.

❺ Важнейшими задачами индустриализации являются повышение производительности труда, снижение себестоимости, борьба за трудовую дисциплину, режим экономии.

❻ Условия строительства социализма в СССР и трудовой энтузиазм рабочего класса делают возможным достижение необходимых высоких темпов индустриализации.

❼ Путь к социалистической переделке сельского хозяйства лежит через индустриализацию страны, которая должна создать техническую базу для этой переделки.

❽ Для индустриализации и победы социализма требуется культурная революция.

Сталинская концепция строительства социализма тоже была схематичной, но стала основой для коренного преобразования экономики и общества в СССР. Индустриализация, кооперация, создание необходимых кадров, сохранение и укрепление советского государства, «последний и решительный бой» с кулачеством – всё то, что наметил Ленин, предстояло практически претворить в жизнь. Ленинские расчёты на переход к социализму через НЭП не получили места в основных положениях Сталина.   

Впрочем, необходимость форсированной экономической и социальной модернизации путём решения триединой задачи – индустриализации, модернизации сельского хозяйства и культурной революции – диктовалась объективными факторами, сложившимися к тому времени:

❶ Большевики получили в наследство страну с отсталой экономикой, в которой сельское хозяйство было ведущим сектором. Промышленность представляла собой отсталую отрасль с машиностроением в зачаточном состоянии. Экономика настолько ослабла в результате войн, эпидемии и голода, что только к 1927 году СССР едва вышел на уровень 1913 года. Дальнейшее неспешное развитие в рамках нэпа приводило к нарастающему отставанию промышленности от современных требований.

❷Требовалось не просто увеличить мощности имевшихся в стране сырьевых и промышленных отраслей, а серьёзно преобразовать сам тип экономического развития. Для социально-экономических преобразований подобного масштаба следовало не только сместить центр тяжести экономической политики из традиционно ведущего аграрного сектора в промышленность, но и сконцентрировать первостепенное внимание внутри самой промышленности на тяжёлую индустрию.

❸Укрепление позиций страны на международной арене без быстрого экономического подъёма на основе роста промышленного потенциала становилось нереальным. В 1920-е годы СССР всё больше отставал по основным показателям экономического развития от мировых держав. Сохранение такой тенденции означало бы консервацию отсталости и потерю экономической независимости.

❹ В 1929 году экономику стран Запада поразил глубочайший кризис, усиливая военную угрозу. Это вынуждало форсировать темпы индустриализации. В противном случае промышленно отсталый СССР мог быть раздавлен развитыми военными державами. Тем более что мировой экономический кризис привёл к обострению международных противоречий, отчётливо запахло новой войной.  

❺ Предстояло решить ещё одну непростую задачу. Основной промышленный потенциал находился в европейской части страны. Крупнейшей индустриальной базой оставался Московский промышленный район. Такое положение ни в коей мере не устраивало сталинское руководство. Экономическая модернизация должна была ориентироваться на освоение новых, более отдалённых от центра областей России, создавая дополнительные экономические регионы на случай войны.

❻ Без индустриализации нельзя было построить социализм в марксистко-ленинском понимании, ради которого был совершён Октябрьский переворот, а на нормальном языке – создать материально-техническую базу для самодостаточного современного общества. Для полной победы социализма требовалась модернизация сельского хозяйства путём коллективизации и механизации.

❼Остро напрашивалась культурная революция для ликвидации массовой неграмотности, неравномерного культурного развития наций и народностей. Несмотря на ряд постановлений по ликвидации неграмотности, процент грамотности населения был низким – в 1926 году составлял 56,6%[96]. Индустриализация требовала решительной борьбы за достижение сплошной грамотности населения. 

Так вкратце выглядели факторы, образовавшие в совокупности историческую необходимость коренного экономического и социального переустройства страны. Такая необходимость выдавалась Сталиным как вызов времени, что привело к подмене модернизации сельского хозяйства на коллективизацию. Сложившаяся мировая обстановка и экономическая отсталость страны настоятельно требовали за исторически короткий срок преодолеть глубокую пропасть между продвинутыми государствами и отсталым СССР. Эта настоятельность связывалась с амбициями Сталина, стремившегося, во что бы ни стало построить социализм в отдельно взятой стране вопреки марксистко-ленинской теории.   

Существовала и возможность превращения СССР в индустриальную державу. Важнейшими факторами, определившими реализуемость масштабных преобразований за исторически короткий срок, были:

❶ В странах Запада к началу индустриализации существовали передовые технологии, их промышленность могла производить целые заводы и оборудование для создания промышленной базы в любой стране, где имелись определённые условия. Использование мирового опыта и закупки современной техники у них давали шанс намного сократить срок перехода к индустриальному обществу.

❷Великая депрессия, начавшаяся в 1929 году в капиталистическом мире, представляла собой важный исторический фактор везения: складывалась благоприятная мировая обстановка для СССР. Запад находился в тяжёлом экономическом положении, и он готов был согласиться на любую работу, что давало прекрасный шанс по низким ценам закупать заводы и оборудование в США, Германии и других странах, открывало уникальную возможность получить доступ к западным технологиям.

❸ Условия Версальского мира оказались очень суровы по отношению к Германии. Это облегчило задачу снятия международной изоляции, в которой оказалась Российская Советская Республика (РСР). Большевики стремились нормализовать отношения с Западом. Первый шаг был сделан в 1922 году, когда советская делегация во главе с Чичериным приняла участие в работе Генуэзской конференции. Делегация РСР умело распорядилась представившейся возможностью: воспользовавшись разногласиями между участниками конференции, установила контакты с Германией, заключив с ней Рапалльский договор о восстановлении дипотношений. Это изменило расстановку политических сил в Европе, подтолкнув европейские державы пойти на нормализацию отношений с СССР.

❹ Военно-промышленное сотрудничество Советской страны с Германией, начавшееся в 1922 году, дало неоценимый опыт стратегического использования внешних факторов. Этот опыт открыл возможность продуманно привлекать кредиты, займы и специалистов из промышленно развитых стран, импортировать необходимое оборудование и прогрессивные технологии. 

❺ Наличие в стране богатых природных ресурсов, которые давали возможность при их активном освоении не только создать хорошую топливно-сырьевую и энергическую базу для развивающейся промышленности, но и увеличить топливно-сырьевой экспорт, превратив его в важный источник валютных поступлений, необходимых для импорта современного оборудования и технологий.

Для мощного экономического рывка имелись крупные людские ресурсы. В 1930 году население СССР составило 157,4 млн. чел.[97] Это потенциально огромная армия дешёвого труда для форсированной индустриализации. Подавляющая часть населения была сельской, и для количественного увеличения и повышения квалификации рабочего класса был создан жёсткий сталинский режим для мобилизации трудовых ресурсов, который открыл путь для сверхэксплуатации труда.

❼ Созданная административно-командная система позволяла проводить жёсткую и целенаправленную политику, которая требовалась для форсированной индустриализации. Она отвечала задачам концентрации и централизации финансовых, топливно-сырьевых и людских ресурсов для целевого использования на нужды индустриализации, проложила дорогу для административного вторжения в экономику.

Отмеченные факторы определили как необходимость, так и возможность социально-экономических преобразований СССР для того, чтобы вывести страну на требуемый уровень, создать мощную военную промышленность и хорошо вооружённую армию. Использовать данный историей шанс – в этом заключалась настоятельная задача, которая осложнялась тем, что мирового опыта подобного рода и масштаба не было, да к тому же она соединялась с вопросом строительства не совсем понятного социализма.

 Социалистическая индустриализация

  Начиная с 1926 года, Госплан и Высший Совет Народного Хозяйства (ВСНХ) вели обсуждение различных вариантов пятилетки. Троцкисты откровенно предлагали осуществить первоначальное социалистическое накопление за счёт «внутренней колонии» – крестьянства, обобществлённого труда, природных ресурсов. Более умеренная группировка Бухарина и Рыкова считала такой путь безнравственным, предлагала умеренно-либеральный эволюционный путь, дававший возможность для деятельности и частной собственности. Сталин и его сторонники взяли курс на «сверхиндустриализацию» и построение социализма в «одной отдельно взятой стране» с чистого листа.

 После острых дискуссий для индустриализации была взята концепция, предложенная экономистом Струмилиным, согласно которой план должен обладать приоритетом над рынком, быть директивным, а не индикативным, то есть иметь статус закона. Она лучше вписывалась в жёсткую административно-командную систему, сложившуюся в то время в Советском Союзе, отвечала задачам концентрации ресурсов, целевого их использования на нужды индустриализации.

 Для обсуждения на XVI партконференции Госпланом СССР было подготовлено два варианта плана: «отправной» и «оптимальный». Конференция одобрила «оптимальные» задания на первую пятилетку, которые на 20% выше «отправного» варианта[98]. Первый пятилетний план на период с октября 1928 по сентябрь 1933 года был принят на XVI партконференции в 1929 году. После утверждения на V Всесоюзном съезде Советов в мае 1929 года он стал законом и был объявлен обязательным для исполнения, что ознаменовало переход к планово-директивной системе управления. Планом было положено начало социалистической индустриализации как составной части «триединой задачи по коренному переустройству общества»: индустриализации, коллективизации и культурной революции. Это дало основание для проведения государством целого ряда мер экономического, политического, организационного и идеологического характера, возвысило индустриализацию до статуса государственной концепции.

 Первый план в ходе выполнения неоднократно корректировался в сторону форсирования индустриализации, повышения темпов экономического роста. Этого требовал Сталин, добивавшийся более высоких темпов индустриализации. В феврале 1931 года он сказал: «Задержать темпы – значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми... Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»[99].

 Так призывалось всё более ужесточать и без того сверхсложную задачу. Куда входила и борьба с российскими особенностями: огромными расстояниями, бездорожьем, непролазной грязью, холодом, лютым морозом, культурной и инфраструктурной отсталостью. Требовалось также сломить лень многих жителей с особым укладом жизни, составлявших в конце 1920-х годов свыше 80% населения[100]. Это крестьяне, в основном православные, своеобразные по своей природе. 5 месяцев в году они рвали жилы в борьбе за урожай в стране, где полгода держалась совсем плохая и холодная погода с продолжительной ночью, когда впадали в «зимнюю спячку»: пребывали в полубезделье и превращались в лежебок. Такой рваный ритм и сезонный характер труда не годился для промышленного подъёма. Требовалась совершенно другая работа: ежедневная, ритмичная, слаженная, коллективная с нарастающей производительностью. Индустриализовать преимущественно аграрный СССР с таким населением, чтобы поднять до уровня передовых стран за 10-12 лет, – это означало сотворить невиданное чудо.

 Начавшаяся в 1929 году сплошная коллективизация, нарушив вековой уклад жизни селян, высвобождала значительные трудовые ресурсы. Крестьянство в массе своей было настроено против коллективизации, оказывая ей как активное противодействие в форме восстаний и бунтов, так и пассивное, которое выражалось в форме «бегства из деревни» и других неуправляемых процессов. Крестьяне, не желая вступать в колхозы, бросали свои хозяйства и уходили в города или на стройки, но у властей не было опыта организованного их привлечения в промышленность.

Большевики, столкнувшись с особенностями крестьян, давили на людей от сохи, наказывали за лодырничество. Трудна была их задача, и до такой степени, что хорошо знавшие Россию иностранцы сомневались: удастся ли поднять массы таких селян на трудовой подвиг. Перековать крестьян в промышленный пролетариат – процесс болезненный, длительный и мучительный, но он был совершенно необходим. От благополучного решения этой задачи зависело, станет ли СССР промышленной страной или попадёт в экономическую зависимость Запада. Сталинская индустриализация была невозможна без перекачки людских и материальных ресурсов из деревень в города.

 Для промышленного освоения новых районов требовалось намного больше капиталовложений, чем для существующих хозяйственных регионов. Оно всегда упиралось в проблемы интенсификации миграционных процессов, обеспечения трудовыми ресурсами строек и промышленных объектов в слабозаселённых районах. Решить проблемы на традиционной основе было невозможно. В дореволюционные годы миграционное движение на восток, несмотря на некоторое усиление после столыпинской реформы, было недостаточным, носившим к тому же сельскохозяйственный характер. Требовались принципиально иные меры, чтобы дать сильный импульс на решение задачи массового переселения.

 Власть пыталась решить проблему миграции комплексным подходом, ставшим традицией: 1) Возбуждение общественного энтузиазма среди молодого поколения, комсомольские и молодёжные призывы на стройку, приобретавшие добровольно-принудительный оттенок. 2) Введение «северных коэффициентов» и надбавок к заработной плате, предоставление льгот лицам, работающим в тяжёлых условиях. 3) Широкое использование для решения задачи принудительного труда заключённых и ссыльных.

 В результате притока в промышленность новых кадров быстро менялся социальный облик рабочего класса. Заводские и фабричные цеха заполнялись большей частью выходцами из деревень, не знавшими промышленного производства и не имевшими рабочих навыков. Чтобы устроиться лучше, они без конца странствовали по стране, порождая огромную текучесть кадров. Самыми привлекательными городами для мигрантов были Москва и Ленинград, куда устремлялась огромная масса деревенских жителей. Это привело к неуправляемому росту этих и без того крупнейших городов, обострению в них жилищных, транспортных и других проблем, конфликтам между горожанами и выходцами из села.

 Текучесть стала настоящим бичом новостроек в начале Первой пятилетки, приобрела невиданные размеры из-за неудовлетворенности условиями работы, бытовой неустроенности, низкой оплаты труда и других факторов, которые не устранялись. Не были преодолены также уравнительные тенденции в оплате труда, обостряя проблему удержания кадров. Сталин назвал среднюю цифру оборота рабочей силы по предприятиям, которая выглядела как исключительно высокая – 30-40% за 3-6 месяцев[101].

 Это требовало принятия крутых мер, призванных укрепить дисциплину на производстве и снизить текучесть кадров. Пересматривались правила внутреннего распорядка предприятий, ставились препоны на пути перехода на другую работу. «Дезертиры трудового фронта» лишались возможности получить направление на трудоустройство в течение 6 месяцев. Но проблемы не решались, и власти стремились ещё более ужесточить дисциплину. В феврале 1931 года были введены трудовые книжки для промышленных и транспортных рабочих, что делало затруднительным переход рабочих с одного предприятия на другое. В трудовых книжках отражались все перемещения работника на производстве, которые становились объектом внимательного изучения в отделах кадров. Другой мерой явился закон от 15 ноября 1932 года, согласно которому рабочий, отсутствовавший на рабочем месте в течение дня, мог быть немедленно уволен. После увольнения рабочий терял все свои права – на бесплатное жильё, продовольственную карточку, бесплатный отдых, с 1933 года исключался из жилищного кооператива.

 15 января 1939 года в СССР были введены трудовые книжки единого образца для работающих на государственных, кооперативных предприятиях и учреждениях. Они появились по аналогии с гитлеровской Германией, где книжка под названием «Arbeitsbuch» служила для тоталитарного контроля над личностью. Ни в одной другой стране мира трудовые книжки никогда не использовались.

 Для индустриализации требовались крупные финансовые средства и техническая помощь Запада. Власти объявили народу, что европейцы и американцы отказались предоставлять кредиты большевистской стране. Поэтому по логике оставался один путь – опора на собственные силы, то есть изыскание и использование внутренних ресурсов. В качестве источников индустриализации рассматривались:

 ❶ Повышение производительности труда, снижение себестоимости, борьба за трудовую дисциплину, режим экономии.

 ❷ Использование дешёвой рабочей силы, высвобождаемой в ходе коллективизации.

 ❸ Продажа как невосполнимых природных ресурсов – нефти, угля, руд и других минеральных ископаемых, так и возобновляемых – леса, меха, рыбы, икры, крабов и т.д.

 ❹ Продажа продукции сельского хозяйства, прежде всего, зерна, даже в ущерб собственному народу, несмотря на карточную систему и голод.

 ❺ Продажа некоторых уникальных промышленных товаров, сделанных из натуральных или редких материалов.

 ❻ Продажа предметов национального достояния: художественные ценности, картины, антиквариат, ювелирные изделия.

 ❼ Внутренние принудительные займы за счёт населения, изъятие ценностей, обложение повышенными налогами зажиточных крестьян и разбогатевших во время нэпа. 

 Обращает внимание то, что черпать средства на индустриализацию предусматривалось из «досоциалистического хозяйства» – от крестьян с крепким хозяйством и нэпманов, облагая их сверхналогами. В качестве источников финансирования предлагалось использовать также всякого рода налоги, принудительные займы и государственные монополии. В силу этого в схему индустриализации осознанно закладывалось резкое снижение уровня жизни советских людей. Для индустриальных преобразований экономики большевики предусмотрели даже расставание с предметами национального достояния.

Хотя руководство официально провозглашало опору на собственные силы в осуществлении индустриализации, но для внедрения передовых технологий нельзя было обойтись без систематических закупок техники за границей, без привлечения опыта и знаний иностранных специалистов. На это нужны были дополнительные средства, которые предполагалось получить путём наращивания экспорта сельскохозяйственных продуктов, сырья и лесоматериалов.

 В ходе индустриализации СССР превратился в громадную строительную площадку, где кипели работы. Шла реконструкция старых заводов в Москве, Ленинграде, Горьком, на Урале и в Донбассе, строились новые предприятия. Оснащались они самой совершенной по тем временам техникой, на приобретение которой не жалели средств. Проекты многих первенцев советской индустриализации заказывали в Америке или Германии. Новые объекты советской индустрии часто строились в голой степи, где не было ни инфраструктуры, ни местной энергетической базы, буквально ничего, но скоро на пустом месте вырастали корпуса новых заводов, плотины электростанций, целые города. Всего в годы первой пятилетки было возведено около 1500 важных промышленных объектов.

 Реализация планов пятилетки совершалась и благодаря трудовому энтузиазму. Разворачивалось социалистическое соревнование, его главной формой было ударничество и встречное планирование, когда трудовые коллективы выдвигали более высокие обязательства. Оно базировалось на использовании внутренних резервов производства, породило рационализаторское движение.

 В 1932 году Сталин объявил, что Первая пятилетка выполнена досрочно – за 4 года и 3 месяца. В действительности задания по ней удалось выполнить на 93,7%, но и даже подобные результаты были в ту пору беспрецедентны в мировой истории. Объём продукции промышленности в 1932 году в среднем превысил более чем в 3 раза довоенный уровень и больше двух раз уровень 1928 года. Существует мнение, что Первый план реально был завершён лишь в конце Второй пятилетки. Но в любом случае добились колоссальных успехов. Основная цель Первой пятилетки – перевод экономики на рельсы интенсивного индустриального развития – была достигнута.

 Первоначальный промышленный рывок – неизбежный результат, когда исходный уровень низкий. Но он выдавался властями как постоянный, присущий только строящей социализм стране. Именно так и воспринималось народом. Это не могло не повлиять на сознание людей, которые начали считать себя избранными. Логика такого самосознания зиждилась на представлении: мы первыми в мире совершили социалистическую революцию, успешно строим социализм – справедливое общество без эксплуатации, опираясь только на собственные силы. Эти успехи связывались с именем Сталина, создавая культ вождя и развивая ура-патриотизм.                               

     Уроки Первой пятилетки заставиливласть скорректировать свои подходы к методам индустриализации. Выступая в январе 1933 года на Пленуме ЦК ВКП(б), Сталин заявил, что далее нет необходимости «подхлёстывать и подгонять страну», следует отказаться от завышенных темпов промышленного переустройства. Второй пятилетний план на 1933-1937 годы был утверждён на проходившем в январе – феврале 1934 года XVII съезде ВКП(б). Заложенные в нём итоговые показатели были существенно выше, чем по Первому пятилетнему плану. В то же время плановые задания Второй пятилетки носили более сбалансированный характер. Так, среднегодовые темпы прироста промышленной продукции снизились до16,5% против 30% в Первой пятилетке. Ощутимо увеличивались средства, направляемые в лёгкую промышленность, что должно было дать ей возможность развиваться более высокими темпами, чем тяжёлая индустрия – соответственно 18,5% и 14,5% прироста в год, и обеспечить население достаточным количеством товаров широкого потребления. В соответствии с этим предусматривались установки на значительный рост жизненного уровня населения. Планировалось, что за счёт повышения зарплаты, снижения розничных цен и других мероприятий уровень потребления в стране увеличится в 2-3 раза[102].

 

Изменились методы проведения политики индустриализации. В отличие от методов военного коммунизма в Первой пятилетке, во Второй происходила определённая трансформация в сторону экономических методов управления и стимулирования трудовой деятельности. Упор делался на хозяйственную самостоятельность предприятий, материальную заинтересованность рабочих в увеличении производства и улучшении качества. Как «левацкие» были осуждены идеи отмирания денег, вытеснения их прямым продуктообменом и централизованным распределением.

Новый курс не означал легализации частного капитала, но мероприятия напоминали экономический либерализм 1920-х годов. Политика реформ затронула и простых граждан. В 1931 году Сталин заявил, что размер зарплаты должен зависеть от его производительности. Во Второй пятилетке делается ставка на борьбу с «обезличкой» и «уравниловкой». В 1935 году в промышленности, строительстве, на транспорте внедряется сдельная оплата труда, повысив заинтересованность рабочих в увеличении количества и качества выпускаемой продукции. Был совершён и переход на систему дифференциации труда. Размер зарплаты увязывался с условиями работы, степенью её сложности, квалификацией и стажем работников. Создавалась система материального стимулирования труда, побуждавшая рабочих повышать квалификацию и бороться за повышение производительности труда.

В годы Второй пятилетки был продолжен курс на создание новых опорных баз индустрии на Востоке страны. В районы Урала, Западной и Восточной Сибири, Средней Азии направлялось до половины всех капиталовложений на новые строительства в тяжёлой промышленности. Создание новых промышленных баз в этих регионах опять потребовало форсирования миграционных процессов. Власти решали эту задачу теми же способами, что и в Первой пятилетке, превращая их в традицию.

 Возрастал и моральный престиж добросовестного труда. Вместо лозунга Первой пятилетки «Техника решает всё», Сталин выдвинул новый: «Кадры решают всё». Хороший труд становился престижным. Передовики производства становились героями газетных очерков, их портреты украшали «доски почёта» перед административно-бытовыми корпусами предприятий и у заводских проходных, а портреты наиболее отличившихся – на центральных улицах городов. Тем самым было положено начало ещё одной советской традиции. Ура-патриотизм, стремление помочь Отечеству догнать и перегнать развитые страны мира – всё это выступало важными мотивами высокопроизводительного труда.

 В такой атмосфере возникает стахановское движение, сыгравшее определённую роль в выполнении планов Второй пятилетки. Имя движению дал донецкий шахтёр Стаханов, официально ставший инициатором внедрения на своей шахте бригадной организации труда, когда каждый рабочий специализировался на выполнении определённого вида работы. Это позволило сэкономить общее время работы и поднять её эффективность. В ночь с 30 на 31 августа 1935 года Стаханов добыл 102 т угля при норме 7 т, установив мировой рекорд, 19 сентября он добился ещё одного, более впечатляющего рекорда, выдав за смену 227 т угля![103] Безызвестный шахтёр в одно мгновение взлетел на вершину популярности. В течение чуть более месяца он испытывал оглушительную славу, превратившись в эпицентр первого Всесоюзного совещания рабочих и работниц – стахановцев промышленности и транспорта.

  Трудовой подвиг Стаханова стал искрой, из которой разгорелось пламя социалистического соревнования. Настолько реакция в Советском обществе была ошеломляющей. В 1935 году Пленум ЦК ВКП (б) обязал все партийные и советские органы на местах оказывать стахановцам всемерную поддержку. Стахановское движение быстро распространилось по всей стране, проникло во все отрасли экономики.

Разным было отношение к стахановцам со стороны рабочих, но в целом стахановское движение встретило поддержку трудящихся. Сочетание моральных и материальных стимулов во Второй пятилетке существенно расширяло базу соревнования по сравнению с Первой. Количество стахановцев возрастало, ими становились целые участки, бригады, цеха. Создавались «стахановские школы», где передовики непосредственно на рабочих местах передавали свой опыт другим рабочим.

Результаты Второй пятилетки были более впечатляющими, чем показатели Первой, хотя планы развития лёгкой промышленности и роста благосостояния населения в полном объёме выполнить не удалось. Стахановское движение позволило увеличить производительность труда на 82% против 41% в Первой пятилетке. За счёт роста производительности труда удалось получить 2/3 всего прироста промышленной продукции. Валовая продукция промышленности выросла в 2,2 раза против двух раз в Первой пятилетке, хотя численность рабочих и служащих росла в 4 раза медленнее. В строй вступило 4500 крупных предприятий. В машиностроении к 1937 году удельный вес новых и полностью реконструированных заводов составлял 88,6%. Одним из важнейших итогов Второй пятилетки было становление военно-промышленного комплекса.

Позитивные сдвиги в развитии промышленности позволили отказаться от экспорта зерна ради закупки машин и оборудования. Затраты на ввоз чёрных металлов во Второй пятилетке снизились в 16 раз по сравнению с Первой. Ввоз станков для машиностроения сократился в общем объёме с 66% в 1928 до 14% в 1935 году. Импорт машин сократился более чем в 10 раз по сравнению с последними годами Первой пятилетки, потребность в ввозе тракторов и автомобилей отпала. Начиная с 1934 года, СССР уже имел активный внешнеторговый баланс, а задолженность по иностранным кредитам резко снизилась. Все эти показатели свидетельствовали об обретении страной экономической самостоятельности[104].

Индустриализация серьёзно изменила облик советского общества. СССР из страны, ввозившей станки и машины, превратился в их производителей. Были освоены новые промышленные районы на Востоке страны. Возникли целые отрасли: авиационная, тракторная, электроэнергетическая, химическая. Советский Союз стал государством, способным обходиться без импорта существенно необходимых товаров, самостоятельно выпускать любую продукцию, известную в ту пору человечеству.

 К концу Второй пятилетки СССР по объёму про­мышленной продукции занял второе место в мире, уступая лишь США. Если считать британскую метрополию, доминионы и колонии одним государством, то Советская страна была на третьем месте. Открытая безработица была ликвидирована. Занятость в полных ставках увеличилась с одной трети населения в 1928 году до 45 % в 1940 году, что обеспечило около половины прироста ВНП[105]. Были освоены многие новые технологии. Только в течение Первой пятилетки был налажен выпуск синтетического каучука, мотоциклов, наручных часов, фотоаппаратов, экскаваторов, высокомарочного цемента и высококачественных сортов стали. В 1930-е годы удалось совершить технологический рывок, превратившись в одну из немногих стран мира, выпускавших сложную технику – самолёты, моторы, автомобили, тракторы, комбайны.

 К концу 1929 года карточная система была распространена почти на все продовольственные товары, но дефицит на пайковые товары по-прежнему оставался, для их покупки приходилось выстаивать огромные очереди. В дальнейшем уровень жизни начал улучшаться. В 1936 году карточки были отменены, что сопровождалось повышением зарплат в промышленности, и ещё большим повышением государственных пайковых цен на все товары. Средний уровень потребления на душу населения в 1938 году был на 22 % выше, чем в 1928 году[106]. Но наибольший рост был среди партийной и рабочей элиты, и совершенно не коснулся большинства сельского населения или более половины населения страны.

 В Великую депрессию превосходство советской экономической модели казалось очевидным. На Западе – глубочайший спад, метания правительств в поисках выхода из сильнейшего кризиса. А в СССР происходил быстрый подъём, в основе которого лежали как бы научно выверенные планы, позволявшие достигать высоких темпов экономического развития без последующих спадов, характерных только для конъюнктурного цикла капиталистических стран. Всё это выдавалось как успешное строительство социализма, возвеличивало Сталина, укрепляло чувство национальной гордости народа и ура-патриотизм. 

На Третью пятилетку 1938-1942 годы планировались ещё более амбициозные цели – догнать и перегнать развитые капиталистические страны в производстве продукции на душу населения. Даже один из новых станков в честь этого был назван «ДиП», что означало «Догнать и перегнать». Навязчивая идея «догнать и перегнать» западные страны в экономическом отношении воплощала утопию Сталина. В понимании советского диктатора это было в первую очередь количественной проблемой, полагая, что на основе традиционного разделения труда и западного «эталона» потребностей можно догнать капитализм. Эта утопия овладела массами. Большевистский пафос того времени в современном мире в лучшем случае вызывает скепсис, а для целого народа тогда был смыслом жизни.

 Число построенных, восстановленных и введённых в действие крупных промышленных предприятий за три с половиной года третьей пятилетки (1938 год – I полугодие 1941 года) составило 3000. До начала Великой Отечественной войны было построено, восстановлено и введено в действие в общей сложности 11,2 тыс. крупных предприятий промышленности. Основные производственные фонды промышленности в 1940 году возросли в 7 раз по сравнению с 1928 годом[107].

 К концу 1930-х годов в СССР удалось отладить массовое производство по примеру проклинаемой на Западе «потогонной системы» в рамках существующей технологии. Был также заложен фундамент для советской науки, которая по отдельным направлениям со временем вышла на ведущие мировые позиции. На созданной индустриальной базе стало возможным масштабное перевооружение армии.

 Всё это вряд ли определяло реальное состояние экономики. Официальные данные основывались на таких методиках, которые трудно назвать научными. Подсчёт урожая выполнялся на корню до его уборки, количества тракторов – по условным лошадиным силам, выпуск станков – в тоннах. Не учитывались потери при хранении и транспортировке, достигавшие трети произведённого объёма. Широко были распространены приписки, значительно искажавшие фактические результаты. Индустриальный скачок обеспечивался во многом преимущественным развитием тяжёлой индустрии, что привело к отставанию лёгкой промышленности и стагнации сельского хозяйства, бесхозяйственности, созданию бессмысленных производств, уничтожению трудовых и природных ресурсов, энергетической расточительности.  

Тем не менее, экономические достижения СССР в 1920 и 1930-е годы в целом были впечатляющими. Они воспринимались русским традиционным мышлением с чувством страха и, вместе с тем, с представлением о богоизбранности. Если на эволюционном Западе технический прогресс рассматривался как обычное средство для экономического развития, то в СССР он принимал формы стимулятора социальной активности, вызывая трудовой энтузиазм. Сталинское руководство расценивало этот временный, преходящий фактор как постоянный, организуя социалистические соревнования. Этот феномен был интересен, но тревожен, так как простой человек начал считать себя представителем избранного народа, терять чувство реальности. Невиданный промышленный прорыв до войны во многом был связан с тем, что на этапе индустриализации пуск любого крупного объекта оказывал существенное влияние на динамику экономического роста. Это объяснялось тем, что развитие шло преимущественно экстенсивно. Строилось много, создавая промышленный сектор. Власть выдавала это как фактор, присущий только социализму. Так воспринималось народом, всё сильнее впадавшим в иллюзию своей исключительности.

Решались задачи ликвидации неграмотности в соответствии с социально-экономическими преобразованиями. ЦК ВКП(б) в постановлении от 25 июля 1930 года «О всеобщем обязательном начальном обучении» признал необходимым ввести в 1930-1931 учебном году повсеместное всеобщее обязательное начальное обучение детей в возрасте 8-10 лет, с последующим распространением обязательности начального обучения для детей 11 лет в 1931-1932 учебном году. Шла и реализация плана по введению обязательного семилетнего обучения в городах и рабочих посёлках. К 1934 году внедрено начальное всеобщее обучение, в 1933-1937 годы – обязательное семилетнее образование в городах и посёлках, значительное развитие получило среднее образование. В результате культурной революции были достигнуты значительные успехи: в 1939 году процент грамотности населения СССР достиг 87,4%[108].

 Сталин – непререкаемый вождь

 «Догнать и перегнать развитые капиталистические страны в производстве продукции на душу населения» помешала Великая Отечественная война. Во время ужасных испытаний практически забыли эту задачу. Встала другая великая задача: выстоять и победить страшно сильного врага.

 Советские воины гордились тем, что их возглавлял Верховный Главнокомандующий Сталин. С именем Родины и Сталина они поднимались в атаки, шли в бой и умирали. На волне героики Красной Армии в ходе войны и её грандиозных побед, всё выше поднимался международный авторитет СССР, и громче произносилось имя вождя. Он провозглашался «вдохновителем всех наших побед», ставился в делах и свершениях наравне с партией и советским народом, а подчас даже над ними. В ту пору это было нормальным явлением, поскольку все видели в нём подлинного руководителя партии и народа, великого организатора успешной борьбы с фашизмом. Сталин выглядел тогда мощной и колоритной фигурой, олицетворявшей единство и мужество советского народа, победоносных Вооруженных Сил СССР.

 СССР вышел из войны подлинной сверхдержавой, обладая мощной сухопутной армией в 11,4 млн. чел., уступая только американским сухопутным силам – 12,1 млн. чел. К Союзу ССР были присоединены: западные области Украины и Белоруссии (от Польши) в 1939 году, Карельский перешеек (от Финляндии), Бессарабия с Северной Буковиной (от Румынии), Литва, Латвия, Эстония в 1940, район Печенга (от Финляндии) в 1940, Тува в 1944, северная половина Восточной Пруссии (от Германии), Южный Сахалин и Курильские острова (от Японии) в 1945 году. Его площадь увеличилась на 719 тыс. кв. км, что больше Германии и Великобритании вместе взятых![109]

После великой победы началась эпоха сталинского ампира. В Москве одна за другой поднимались гигантские высотки с тяжёлыми дубовыми дверями, античной лепниной и бронзовыми ручками. Бравурным завершением эпохи стало новое здание МГУ на Ленинских горах. Высотные здания, построенные в 1940-1950-х годах, составляют классический силуэт Москвы, являются памятниками копирования западной модели и самому «Отцу народов». У такого копирования, как отмечает экономист Попов, имеется скрытая причина, связанная с особенностью всей системы: «Не имея объективных экономических критериев, принимающие решения неизбежно оказываются заложниками заграницы: всегда правильно то, что уже там применяется»[110].

 Быстро восстанавливалось народное хозяйство, снижались цены на товары народного потребления. В Москве активно строили станции метро, похожие на дворцы с мраморными полами и золотыми росписями на потолках. Для простых людей возводились жилые дома.

После Великой Отечественной войны и восстановления народного хозяйства Сталин в глазах народа стал непогрешимым руководителем. Советские люди полностью верили в него, видели в нём символ своих чаяний, надежд и побед. На каждом шагу, везде в стране, в каждом доме был только он: фотографии в журналах, газетах и других изданиях, на каждой странице – десятки упоминаний его фамилии, скульптуры, монументы, названия проспектов и заводов, городов и улиц. Вся жизнь в стране и каждой семье крутилась вокруг его имени. Со временем всё это нагнеталось, перерастая в чрезмерное восхваление заслуг и возвеличивание вождя, вознесённого на недосягаемую высоту славы. В СССР Сталин превратился если не в наземного Бога, то в идола – точно. Это был невиданный культ личности.

 Вместе с нагнетанием культа личности Сталина в сознании народных масс закреплялось представление о своей исключительности и богоизбранности, будучи уверенными, что возглавляемый мудрым вождём СССР непобедим. Люди были убеждены, что гениальный Сталин ведёт по правильному пути развития социалистического общества, где всё будет самое превосходное в мире: строй, экономика, вооружённые силы, наука, техника, жизнь народная. В таком прекрасном обществе будет жить народ во главе с величайшим гением всех времён и народов, который дальше поведёт к светлому будущему. 

 5 марта 1953 года советские люди неожиданно узнали, что скончался кремлёвский Бог. Эта новость повергла страну в настоящий шок, начались паника и растерянность, народ искренне считал, что без «Отца народов» все осиротели. С 6-го по 9 марта проходило народное прощание с телом вождя, выставленным в Колонном зале Дома Союзов. В последний день траура толпы народа, очертя голову ринулись прощаться со Сталиным. Они беспорядочно запрудили улицы и в образовавшейся давке тысячи людей задохнулись и погибли. Даже прощание с советским Тираном стало кровавым.

 В день 80-летия со дня рождения Сталина любопытную оценку ему дал в палате общин давний политический противник, убеждённый антисоветчик Черчилль, отметив: «Он был выдающейся личностью, импонирующей жестокому времени того периода, в котором протекала вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой воли… Статьи и речи писал только сам, и в его произведениях звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым в среде руководителей всех времён и народов... Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов и заставил нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов… Сталин был величайшим, не имевшим себе равных диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил оснащённой атомным оружием…»[111] По мнению многих исследователей, хорошо знакомых с деятельностью тирана, оценка Черчилля является наиболее ёмкой и объективной.

 

>