Глава 1. Образование корейских зарубежных колоний

 

 

Раздел III. Корейские сообщества за рубежом

 Видеть хоть дым, от родных берегов вдалеке восходящий

Гомер

В ХХ веке началась активизация миграции или пространственного перемещения населения из одного региона – страны, мира – в другой, в ряде случаев большими группами и на большие расстояния. Она продолжается и сейчас. Корея тоже была втянута в мировой миграционный процесс. В результате корейцы стали одними из наиболее расселённых по миру народов. В 130 странах живут около 7,3 млн. чел. с корейскими корнями, что составляет 9,9 % населения на Севере и Юге Кореи вместе взятых.

 Глава 1. Образование зарубежных корейских колоний 

 Корейские колонии начали формироваться в конце ХIХ века. Из Кореи переселялись главным образом в соседние государства: Китай, Россию, СССР в основном с севера Кореи, Японию – с юга, а также в США. Впоследствии корейские общины в этих странах стали крупнейшими. Совокупная численность корейского населения в них составляет 86,4% всего корейского зарубежья.

 Крупнейшая корейская община за рубежом

Крупнейшая корейская колония за рубежом сосредоточена в КНР, на долю которой в 2010 году падало 37,2% общей численности зарубежных корейцев. Это связано с тем, что китайско-корейские отношения имеют древние и глубокие корни[142]. На протяжении длительного периода существовала миграция людей через границу двух государств. Так, передвижения корейцев на китайскую территорию были отмечены ещё во времена династии Юань (1271-1368), и в последующие годы не прекращались. В конце правления династии Мин и в первые годы династии Цин корейцы обосновались в районе Пяоцзягоу – сегодняшнем Гайчжоу провинции Ляонин. Это произошло более 300 лет назад. Основная масса ранних корейцев-мигрантов ассимилировалась в китайском обществе[143].

Современная корейская община в КНР образовалась главным образом в 1860-1945 годы. В 1860-е годы Корею поразила серия природных катаклизмов, вызвавшая массовый голод. Страшная беда вынуждала многих жителей Кореи перебираться в Китай. Эмиграция продолжалась и в последующие годы из-за крайне нищенского существования крестьян в результате нехватки земель и беспредела чиновников. В 1894 году в Поднебесной проживало 34 тыс. корейцев, в 1910 году – 109,5 тыс.

Японская аннексия Кореи в 1910 году дала дополнительный толчок к миграции корейцев в соседнюю страну. Одни не желали мириться с японским господством, другие намеревались использовать китайскую территорию как базу для антияпонской борьбы. Китай превратился в крупнейший центр корейской политической иммиграции. В 1919 году там было создано корейское правительство в изгнании. В Маньчжурии базировались корейские партизанские отряды.

     После японской экспансии северного Китая в 1932 году Токио создало марионеточную страну Манъчжоу-Го. Японцы вынуждали корейских крестьян переселяться на север Китая с целью создания продовольственной базы для Квантунской армии. Этим был вызван большой поток корейских мигрантов в Манчжурию. К 1936 году корейская диаспора на китайской территории уже насчитывала 854,4 тыс. чел., а в 1945 году корейцев в Поднебесной уже было 1 692 тыс. чел.[144]

После освобождения Кореи около 500 тыс. китайских корейцев вернулись на Родину, надеясь на новые возможности. Но более миллиона корейцев остались. Одни предпочли не репатриироваться, так как успели пустить корни и имели определенные источники существования в Китае, другие решили просто переждать и посмотреть, какие произойдут дальнейшие изменения на Корейском полуострове и в Китае.

В 1952 году в провинции Гирин образовали Корейскую Автономную область Яньбянь, 7 корейских уездов и 1 смешанный корейско-маньчжурский. В провинции Хэйлуцзян создали 5 корейских автономных уездов и 101 корейскую сельскую автономию, в провинции Ляонин и во Внутренней Монголии – по 3 корейских автономных уезда. В 1955 году, когда вступила в силу первая Конституция КНР, область переименована в Яньбянь-Корейский автономный округ (ЯКАО) со столицей Яньцзи. Статус автономности получили и другие административные единицы Северо-Восточного Китая, населённые корейцами.

1950-е годы характеризовались расцветом искусства, литературы, культурно-социальной жизни корейской общины. В 1949 году основан Яньбяньский корейский университет, созданы корейские библиотеки, музеи, театры, редакции газет и журналов, учебные и научные учреждения. Численность студентов к середине 1950-х годов увеличилась более чем в 2 раза. Корейский язык был основным в ВУЗе.

Корейская колония выдержала левацкий крен во время «чистки» 1957-1959 годов и Великой пролетарской культурной революции 1966-1976 годов. Маоисты считали, что национальные автономии мешают делу всекитайского национального единства, все нацменьшинства должны признать приоритет китайской культуры, быстрее усвоить её, предпочесть ассимиляцию и слияние в единую общность для построения социализма. Была развёрнута пропагандистская кампания, направленная на отказ народов от своих национальных языков. Хунвейбины закрывали корейские учебные заведения, изъяли из обращения корейские учебники, предлагая взамен переводы с китайских пособий. Многих корейских интеллигентов сослали в сельхозкоммуны, отправили работать на фабрики и заводы для политического перевоспитания, заключили в тюрьмы. В ходе идеологической чистки подвергся репрессиям весь цвет корейского профессорско-преподавательского состава Яньбяньского университета[145].

С приходом к власти Дэн Сяопина у корейцев появилась возможность для этнокультурного возрождения. Восстановили национально-ориентированную систему образования и корейские школы, при поступлении в Яньбяньский университет могли сдавать экзамены на корейском языке. Студенты-корейцы получали специальные стипендии и пособия. Сейчас в университете обучаются 29,2 тыс. студентов, основной язык преподавания – корейский. В нём действуют 19 институтов, 8 подчинённых университету исследовательских структур, насчитываются 68 специальностей, 8 докторантур, 78 магистратур, 41 научно-исследовательская организация, 5 исследовательских баз, 4 всекитайских научных общества[146].

 Наблюдается активная издательская деятельность на корейском языке. Печатаются художественные, общественно-политические, научные и учебные книги, выходит периодика. Восстановлены учреждения театрального и художественного искусства, созданы корейские организации, призванные развивать чувство этнической общности среди корейской интеллигенции. Всё это связано с отличительной корейской чертой – необыкновенной тягой к знаниям и стремлением получить хорошее образование. Корейцы являются самыми образованными среди всех китайских этносов.   

Корейцам вообще присуща быстрая адаптация в новой социально-культурной среде. Она проявлялась ещё в стародавние времена. Для доказательства учёные приводят примеры корейской эмиграции в Японию и Индию в IV-VII веках, когда корейцы-иммигранты быстро осваивались и становились образованными людьми: учителями, докторами, писарями. Об этом упоминается в индийских и японских религиозных источниках, которые дошли до наших дней.

КНР – многонациональное государство, но совокупная доля всех нацменьшинств в населении страны едва достигает 8%. Корейцы занимают скромное место в транснациональном этносе. В 2010 году корейская община насчитывала около 2,7 млн. чел., заняв 14 место по числу людей среди этнических групп. Интересен факт, что корейская колония отличается самым низким уровнем младенческой смертности среди всех диаспор Китая. Власти официально разрешили только корейским семьям иметь двух детей[147].

Основная масса корейской общины сосредоточена в трёх провинциях Северо-Восточного Китая, известного как Маньчжурия. Там живёт 95% корейцев, причём компактно в отдельных корейских посёлках, общаются между собой по-корейски. Значительная их часть проживает в провинции Гирин (1,2 млн.), граничащей по суше с КНДР. В провинции находится ЯКАО, где живут 800 тыс. корейцев. Там выходят 7 корейских газет, действуют корейское радио и телевидение. В провинции Хэйлунцзян корейцев насчитывает 450 тыс. чел., Шэнья́н – 250 тыс. Корейская община имеется в Пекине, Харбине, Циньдао, Тяньцзине, Гуанчжоу и других городах. Корейцы не подвергается расовой дискриминации, так как основное население в Поднебесной монголоиды, да и корейская культура близка к китайской[148].

В 1950-е и в начале 1960-х годов китайские корейцы подвергались сильному влиянию КНДР, будучи выходцами в основном с Севера Кореи и их потомками. Они сыграли заметную роль в Корейской войне, демонстрируя полную солидарность с КНДР, а большая группа корейской молодёжи влилась в ряды добровольцев КНР, воевавших на стороне Севера Кореи. Некоторые корейцы, самостоятельно переправившись через пограничные реки Туманган и Амноккан, служили в северокорейской армии.

В конце 1980-х годов ситуация радикально изменилась. Корейская колония предпочитает иметь тесные связи с благополучной РК, нежели с одиозным режимом КНДР. Более того, китайские корейцы испытывают чувство гордости за экономические и культурные достижения Юга Кореи. Лидеры общины в Яньбяне заявили, что международное признание Сеула благотворно отразилось на социальном и политическом статусе корейцев в КНР. В общинах повсеместно соблюдаются национальные традиции и обычаи. Это положительно влияет на сохранение в них сильного чувства этнического самосознания. Корейская диаспора в Китае – наименее ассимилированная из всех крупных зарубежных корейских общин.

Наблюдается занятное явление, связанное с прорывом РК в число развитых стран, который сильно повлиял на национальную самооценку китайских корейцев. Юг Кореи в современном Китае воспринимается как наглядный пример для подражания. Местные корейцы гордятся своими кровными связями с ним. Но возникает сомнение, действительно ли эти связи являются «кровными», ведь у 90% корейцев в КНР предками были выходцы из провинций, вошедших в состав КНДР[149]. В силу этого они раньше ориентировались в этническом самосознании на Пхеньян, поддерживая его. Свою роль сыграло и то, что Северная Корея – социалистическая страна, а значит, согласно официальной пропаганде в тот период – передовая. Такое представление долго господствовало в сознании китайских корейцев. Но в конце ХХ века произошли глобальные геополитические изменения. РК стала уважаемой страной в мировом сообществе, а китайское общество – открытым. В результате у корейцев КНР произошла резкая переориентация в этнической идентификации: сейчас не Север, а Юг Кореи представляется «кровной» исторической Родиной.

Подавляющее большинство китайских корейцев – граждане КНР, но некоторые из них ещё с 1950-х годов сохранили гражданство Северной Кореи. Большинство из них до сих пор имеют связь с КНДР, что вызывает у многих в общине подозрение: не являются ли они агентами её спецслужб?

 Корейцы, проживающие в КНР компактно, сохранили свой язык, который заметно отличается как от северокорейского, так и от южнокорейского. На Юге Кореи увеличивается количество англицизмов, сохранилось немало японских слов. На Севере Кореи стремятся заменить английские и японские заимствования словами, придумываемыми лингвистами. Такова официальная языковая политика. В обороте много слов, связанных с политикой Чучхе (опора на собственные силы) и жизнью в тоталитарном государстве. Эти изменения не коснулись языка, на котором говорят китайские корейцы. В провинции Гирин они общаются между собой на диалекте северных районов КНДР, Ляонин – на пхеньянском, Хэйлуцзян – на Кёнсандо (РК). В последнее время в корейской общине используются слова, пришедшие из РК.

В этом сказываются бурно разворачивающиеся связи между Китаем и Южной Кореей. В силу географического положения КНР и РК изначально были обречены на добрососедские отношения, но холодная война и признание Сеулом только Тайваня вызвали непримиримую конфронтацию. В 1990-е годы экономическая ситуация на Юге Кореи значительно изменилась. Сильно выросла стоимость рабочей силы, южнокорейским фирмам соперничать с конкурентами из стран Южной и Юго-Восточной Азии становилось всё труднее. Напрашивались два выхода из сложившегося положения: либо развивать высокотехнологичные отрасли и выходить на международные рынки качественной продукции, либо переносить трудоёмкое и экологически грязное производство в страны с дешёвой рабочей силой. Большинство корейских компаний взялись делать и то, и другое.

Это требовало поиска подходящих стран для приложения капитала. Среди стран с дешёвой рабочей силой особое внимание корейских бизнесменов привлекли Китай, Вьетнам и страны СНГ. В итоге предпочтение было отдано КНР. В1992 году Сеул и Пекин установили дипломатические отношения, и Китай стал основным центром приложения корейского капитала. У бизнесменов РК дела в Поднебесной пошли хорошо. Здесь положительно сказались культурная близость, географическое соседство, относительная политическая стабильность и наличие в Китае большой корейской диаспоры, многие представители которой свободно владеют корейским языком. Поэтому большинство проектов осуществляется в трёх провинциях Северо-Восточного Китая. Местные корейцы составляют основу персонала в созданных филиалах южнокорейских фирм. Большую роль играет также возможность доставлять быстро и дёшево материалы и комплектующие. Примерно две трети инвестиций в КНР делаются малыми и средними фирмами, построившими в Маньчжурии небольшие заводы и мастерские, производящими комплектующие для корейских компаний, игрушки и хозяйственные товары, простую электронику, швейные изделия.

Появилась ещё одна составляющая в двусторонних отношениях – использование китайских корейцев в самой Южной Корее. Рабочие из КНР выполняют работу по принципу «бери больше – кидай дальше» или «круглое – катать, плоское – кидать». Часть из них находится на законных основаниях, получив рабочую визу, но большинство – нелегалы. В апреле 2003 года там было 101 тыс. нелегальных корейцев из Китая. Время от времени устраивается кампания по депортации нелегалов. В целом Сеул смотрит на их присутствие сквозь пальцы, входя в положение нелегалов, которые за несколько лет работы могут заработать целое состояние по китайским меркам. Он понимает, что промышленности страны без гастарбайтеров не обойтись. Работой, выполняемой сородичами из Китая, сами граждане РК заниматься не хотят. В 2011 году число корейцев КНР, проживавших на Юге Кореи, превысило 500 тыс. чел. – 18,5% всей корейской диаспоры Китая. Из них 26,6 тыс. чел. приняли гражданство Республики Корея[150].

Есть ещё один важный фактор, подталкивающий Сеул развивать отношения с Китаем. Это влияние, которое Пекин может оказывать на КНДР, будучи главным её стратегическим партнёром. Южная Корея в случае необходимости рассчитывает на помощь КНР для того, чтобы иногда можно было образумить Пхеньян от непредвиденных сумасбродных действий или же добиться от него каких-то уступок. В коридорах власти к такому «китайскому рычагу» относятся вполне серьёзно и с надеждой.

Характерной приметой последних лет стало и культурное влияние РК на КНР. На протяжении многих веков культурные связи двух стран представляли собой одностороннее движение, поскольку Китай всегда доминировал над Кореей. Встречного движения практически не было. И впервые за тысячелетия ситуация радикально изменилась. Происходит то, чего никогда не было: корейская культурная экспансия в Поднебесную. Корейские телесериалы, кинофильмы, поп-музыка, песни в жанре «енга», дизайн, одежда, переводные корейские романы быстро распространяются в Китае, становясь всё более популярными. «Корейская волна» культурной экспансии быстро проносится по китайской территории, заполняя огромное культурное пространство. Исключительно популярны корейские сериалы, которые транслируются в Китай через спутники. Экспансия охватила особенно сильно этнических корейцев.

Корейцы в Китае сохраняют сильное чувство этнического самосознания. Материальное благосостояние корейской колонии самое высокое в стране. Это, наряду с самым высоким образовательным уровнем, свидетельствует об их внутренней силе, жизнеспособности и устойчивости к жизненным невзгодам. Как отмечает учёный-историк Г.Н. Ким, корейцам удалось удержать сбалансированное равновесие между своей этнокультурной идентификацией и социальной, политической адаптацией. В этом плане положение корейцев в КНР выгодно отличается по сравнению с корейскими общинами в других странах.

 Корейские колонии в СНГ

Зарубежная колония корейцев создавалась, несмотря на то, что жители Кореи редко оставляли  родные края. На протяжении более 200 лет Корея была в полной изоляции от внешнего мира, да и обычаи предков резко порицали эмиграцию. Но в 1860 годы многие корейцы, гонимые феодальным гнётом и голодом, искали выхода за рубеж. Благо, в 1860 году появилась российско-корейская граница длиной 17 км после присоединения к России по Пекинскому трактату территории на правом берегу Амура, известной сейчас как Приморье. Эта граница практически не охранялась, а за ней простирались обширные и малонаселённые земли. Туда втайне от властей устремились отчаявшиеся от безземелья и нищеты корейские крестьяне. В 1864 году на этой территории появился первый корейский посёлок Тизинхе.

В 1869 году на севере Кореи произошло большое наводнение, затем выпал иней, уничтоживший на корню все хлеба. Стихийные бедствия вызвали массовый переход беженцев на русскую территорию. Границу пересекли 6534 чел., что вызвало серьёзное беспокойство русской администрации. Она хотела вернуть их обратно, но голодные, полураздетые, изнурённые болезнями и нуждавшиеся в помощи беженцы, категорически отказались возвращаться на Родину, предпочтя смерть от русских штыков[151].

Русскому краю угрожало распространение голодного тифа. Краевая администрация проявила сострадание, устроив взрослых корейцев на казённые работы в Новокиевском урочище, во Владивостоке – на рубку дров и проведение дорог. Администрация пыталась сократить наплыв корейцев и перемещала их от границы вглубь страны – в бассейны рек Суйфуна и Лефу. Но корейская миграция всё продолжалась. В 1870 году по распоряжению генерал-губернатора Восточной Сибири Синельникова 500 корейцев было переправлено пароходами в Приамурье. На землях Амурского казачьего войска в 534 верстах ниже Благовещенска было основано корейское поселение Благословенное[152].

Первый опыт переселения корейцев оказался удачным. Это породило много новых желающих сняться с насиженного места. Корейские власти предпринимали жёсткие меры, чтобы остановить бегство своих подданных: усиливали пограничные караулы, непослушных бросали в тюрьмы, иногда наказывали даже смертной казнью. Но это не смогло остановить потока переселенцев в Россию. К 1880 году в Приморье существовал 21 корейский посёлок, корейское население края достигло 6700 чел.[153]

Из-за нехватки земель и чиновничьего беспредела корейская эмиграция продолжалась и в последующие годы. Мигрантами по-прежнему становились крестьяне, обычно терпеливые, склонные к оседлости, старающиеся не покидать родных мест. Необъятные просторы целинных земель за кордоном больно уж притягивали к себе полуголодных земледельцев. К тому же российское чиновничество было честным, не чинило препятствий корейцам. Это не могло не сказаться на стремлении обездоленных убежать от произвола своих чиновников, чтобы попасть под крыло справедливой русской администрации. 

В 1884 году в Сеуле были проведены русско-корейские переговоры по корейской эмиграции в Россию. Стороны договорились, что всех корейцев, перебравшихся на русскую территорию до переговоров, признать русскими подданными. Остальных считать временно находящимися в русских пределах. По истечении срока эта категория корейцев обязана была вернуться на родину. Определилась и третья категория. Это корейские рабочие на русской территории с паспортами, за которые платили по 5 руб. в год.

К 1890 году в Южно-Уссурийском крае числилось 12 857 корейцев-земледельцев. Все, кто смог доказать, что они поселились до 1884 года, получили надел по 16,35 га земли на семью. Но царская администрация не торопилась принять их в русское подданство. Остальные обязаны были выселиться через два года или получить паспорта. В 1893 году последовал приказ принять корейцев первой категории (земледельцев) в подданство России. Корейцам второй и третьей категорий разрешено было селиться по рекам Иману (деревня Лукьяновка), Хору, Кию, Амуру близ Хабаровска (Осиповка, Александровка). Через 5 лет они были приняты в подданство. На 1 января 1898 года в Приморье корейцев было 23 тыс. чел.[154]

Вначале краевые власти приветствовали корейскую иммиграцию, зная о трудолюбии и честности корейцев, получавших хороший урожай на освоенных землях. Мигранты помогали обживать безлюдный край, где самих русских до начала ХХ века было недостаточно для колонизации. Но в администрации края появились чиновники, которые боялись, что заселение земель корейцами со временем может привести к территориальным притязаниям со стороны Кореи. Политика по отношению к переселенцам стала определяться личными взглядами генерал-губернаторов. Противником корейской миграции был генерал-губернатор Приморья Корф, хотя признавал добросовестность корейцев в выполнение повинностей. Это объяснялось тем, что корейские крестьяне перемещались через пограничную реку Туманган в обоих направлениях без соблюдения правил пересечения госграницы. Против корейских переселенцев был и генерал-губернатор Унтербергер. Он отмечал ценность корейцев для русских переселенцев на первых порах колонизации Приамурского края, признавал за ними скромность и трудолюбие. Но считал «основным злом» то, что корейцы стремятся осесть на земле прочно и не поддаются ассимиляции. Тем самым создают внутри России «своё государство» и условия, при которых русская колонизация тормозится из-за сокращения земельного фонда[155]. А генерал-губернаторы Духовский и Гродеков поощряли переселение, бесплатно передавали корейским крестьянам большие земельные наделы.

Корейские власти воспрепятствовали переселению подданных на русские земли, но безуспешно, так как наглухо закрыть границу не представлялось возможным. К концу XIX века  мировая обстановка изменилась. Возникла необходимость открыть двери страны, и подданные корейского короля наконец-то получили право наведываться в другие государства. В новой ситуации продолжали сниматься с родных мест обездоленные, гонимые нуждой труженики. Тысячи людей вынуждены были покинуть Родину в поисках лучшей доли на русской земле. Поток корейских мигрантов быстро увеличивался. К 1901 году на российском Дальнем Востоке проживало 30 тыс. корейцев[156].

Политика властей касательно корейской иммиграции в 1880-1900 годы определялась идеей использовать стихийный поток беженцев для первоначального освоения пустующих земель Уссурийского края. Это значительно облегчило бы заселение края русскими. Корейцы, осевшие на Уссури, способствовали развитию земледелия, росту числа арендаторов и батраков в хозяйствах кулаков-стодесятинников и казаков. Корейские переселенцы становились также дешёвой рабочей силой в городах края.

В результате победы Японии в войне с Китаем 1894-1895 года Корея избавилась от китайской вассальной зависимости. Но после русско-японской войны 1904-1905 года японцы фактически контролировали Корею, установив протекторат. Японские капиталисты и помещики захватывали земли, вслед за ними японские фермеры ринулись в страну. За время протектората в 1905-1910 годы японцы захватили 1287 га пустующих и обрабатываемых государственных земель, согнали с занимаемых площадей 285 тыс. корейских крестьян, которые владели этими землями на правах вечной аренды. В руки колонизаторов перешло около 76,2 тыс. га крестьянских земель. Всё это усилило эмиграцию корейцев в Россию.

После установления протектората в Корее эмиграция приняла и политический характер. В числе эмигрантов оказалось много участников антияпонского движения. Военно-полицейский надзор, установленный в Корее, вынудил их покинуть Родину, перенести свою деятельность на российскую территорию. Число зарегистрированных корейцев в трёх областях Приамурского генерал-губернаторства в 1910 году составило 69, 9 тыс. чел., а принятых в русское подданство в Приморской области насчитывалось 17 080 чел.[157] К началу ХХ века там были созданы корейские школы, выпускались книги и газеты на корейском языке. Приморский край становился центром антияпонского сопротивления корейцев.

В 1910 году Корея как государство исчезла, став японской колонией. В Россию уходили противники японского господства и бойцы разбитых партизанских отрядов. Они обосновывались на русской территории до наступления лучших времён. За период с 1910 по 1917 год в Россию переехало около 50 тыс. корейцев. К 1917 году на российской территории насчитывалось около 100 тыс. корейцев, из них в Приморской области проживало 81 825 чел. – треть всего населения Приморья[158]. Центром расселения корейских иммигрантов стал Посьетский район, что находится недалеко от границы с Кореей. На них падало до 90% всего населения района, большинство из них было выходцами из провинции Хамгён[159].

В период Гражданской войны большинство корейцев активно поддерживало большевиков, что выглядело вполне естественным. Последние обещали покончить с любой дискриминацией нацменьшинств, устроить мировой революционный пожар, чтобы покончить с империализмом. А это привело бы к освобождению Кореи от японцев. Большевики обещали ещё разделить землю всем поровну, что тоже было большой притягательной силой, так как корейские крестьяне в основном были малоземельными. Мигранты поверили в их обещания, стали участниками установления социалистического строя. Многие богатые корейцы тоже были на стороне «красных», так как японцы поддерживали «белых» как своих союзников. В Приморье действовали десятки корейских партизанских отрядов с общей численностью в начале 1920 года около 3,7 тыс. чел. Тысячи корейцев вступили в ряды Красной Армии, воевали в отрядах красных партизан. Каждый пятый кореец добровольно ушёл воевать за большевиков[160].

Гражданская война закончилась в 1922 году. Поначалу большевики старались выполнять обещания, ликвидировав кулацкое землевладение и передав крестьянам конфискованную землю. Корейцы жили небольшими семьями на отдельных хуторах и во время коллективизации вступили в колхоз. В ходе коллективизации мелкие поселения объединились в колхозы по 30-50 семейных хозяйств[161]. Им выписывали трудодни, служившие основанием для выделения каждой семье доли от общего урожая. Корейцы, жившие в ущельях между горными хребтами, выращивали картошку, капусту и кукурузу, на равнинах и в долинах реки Уссури – рис. Зажиточности не было, но на пропитание хватало, да и дети могли учиться.

После гражданской войны в Россию продолжали прибывать переселенцы из Кореи в основном по политическим мотивам. Особенно большой поток политических эмигрантов хлынул в Россию после подавления Первомартовского национально-освободительного движения 1919 года. В результате к середине 1930-х годов образовалась довольно большая корейская община численностью 200 тыс. чел.[162]

В крае открывались новые корейские школы, к началу 1930-х годов их число превысило 300. В Уссурийске появился корейский педтехникум, создан корейский театр и выпускалась корейская газета. В середине 1930-х годов во Владивостоке открылся корейский педагогический институт, который был единственным корейским вузом за рубежом. Создание таких благоприятных условий для жизни корейского этноса где-либо в других странах не представлялось возможным. В Советском Союзе это стало реальностью. Росла притягательность советского Дальнего Востока, который стал центром корейской эмиграции. Всё это способствовало необыкновенному росту авторитета СССР в глазах корейцев.

Тем более что местные партийные органы, следуя указаниям Москвы, активно продвигали по службе «национальные кадры» из числа советских корейцев. Неславянское происхождение даже помогало карьерному росту в виду того, что большевистская власть стремилась продемонстрировать свой интернационализм, который был не только лозунгом, но и составной частью политики и идеологии. Тогда появились корейцы-партработники, корейцы-офицеры, корейцы-администраторы. Были созданы корейские сельсоветы, а военнообязанные корейцы проходили службу в 26-ом стрелковом полку 76-ой дивизии, являвшимся корейским. Специально отбирались образованные корейцы-коммунисты для работы в Коминтерне, а некоторые из них были привлечены в разведывательные службы[163].

Корейцы, компактно проживавшие в Приморском крае, общались между собой на родном языке. Подавляющее большинство в общине, в которой поддерживался корейский уклад жизни, совсем не знало русского языка или владело плохо, но это не мешало чувствовать себя нормально в крае. Особенно это касалось крестьян, которые и составляли большинство в диаспоре. В этом в свою роль сыграла и советская политика в отношении к корейцам, не требовавшая обязательного знания русского языка. Распространённым языком среди жителей общины был диалект северо-восточной провинции Хамгён.

В те благополучные для корейцев годы над их колонией начали сгущаться тучи. Несмотря на интернационалистскую риторику, во второй половине 1920-х годов власти стали относиться к корейцам с подозрением. Особое беспокойство у них вызывал непрекращающийся поток беженцев из Кореи и Китая. Возникла необходимость принять меры. К началу 1930-х годов по распоряжению Москвы приморской администрации удалось  наглухо закрыть границу на Дальнем Востоке. С этого момента корейская община перестала пополняться новыми иммигрантами, а её связи с Кореей были прерваны навсегда.

В новой международной обстановке корейцы, компактно проживавшие в приграничных районах,  рассматривались властями как потенциальные японские агенты, вызывая беспокойство как в Центре, так и на местах. Назревала катастрофа для корейской общины. Она наступила осенью 1937 года, когда корейцев по распоряжению Сталина насильственно переселили подальше от Приморского края вглубь страны. Впервые в советской истории подверглась репрессии целая этническая колония. Выселению предшествовал свирепый террор: почти полностью уничтожили партийных руководителей и большинство корейцев, имевших высшее образование, погибли в тюрьмах практически все корейские офицеры, ликвидировали корейскую секцию Коминтерна. Корейцам дали минимум времени на сбор вещей, потом погрузили в эшелоны. Около 170 тыс. корейцев было отправлено с Дальнего Востока на новое место.

Историки спорят, было ли решение советской власти о переселении корейцев просто бессмысленным актом или большевики действительно опасались, что корейская община на Дальнем Востоке станет «пятой колонной» в назревавшей войне с Японией. Близкое к истине объяснение тому дали известные учёные В.Ф. Ли, Б.Д. Пак и Н.Ф. Бугай. Объединив их версии, получились следующие причины:

  • Советское государство вернулось к великодержавной политике царизма в отношении малых народов, в том числе корейцев. В этом сыграла свою роль сталинская концепция «ассимиляции отдельных национальностей» и неизбежности их поглощения более крупными этносами. В таком контексте развитие национально-культурных процессов среди приморских корейцев никак не укладывалось в сталинскую ассимиляторскую доктрину. Депортация призвана была отдалить корейскую общину от национальной культуры и родного языка, привести к принудительной ассимиляции.
  • Повлиял внешнеполитический фактор, связанный с взаимоотношениями СССР с Японией. Чтобы предотвратить японскую угрозу Советский Союз пошёл навстречу требованиям Токио положить конец деятельности корейских национально-освободительных организаций в Приморье.
  • Необходимо было срочно поднять сельское хозяйство, пострадавшее после сталинской коллективизации и страшного голода. Было решено развивать рисоводство в Казахстане и Средней Азии. Для этого нужна была значительная рабочая сила, а приморские корейцы, являющиеся прекрасными рисоводами, подошли в этом качестве как нельзя лучше[164].
  • Нельзя отбрасывать и тот факт, что большевики действительно опасались, что корейская община может стать «пятой колонной» в случае войны с Японией. К тому же в то время усиливалась атмосфера шпиономании, пронизавшая всё советское общество.  

Учитывалось и то, что первые корейцы переселились в Узбекистан ещё до сталинской депортации. В 1924 году они образовали Туркестанский краевой союз корейских эмигрантов, члены которого создали под Ташкентом небольшую сельскохозяйственную коммуну. В 1931 году на базе подсобных хозяйств коммуны был организован колхоз «Октябрь». В 1930 годы в республике существовали и другие корейские колхозы, появившиеся за несколько лет до депортации корейцев. В 1928 году там разработали планы развития рисоводства в Казахстане. Но не было опыта возделывания этой культуры, что подтолкнуло к принятию решения пригласить корейцев для организации рисоводства и передачи опыта. Весной 1928 года в Казахстан прибыло 70 семей из Владивостокского округа Дальневосточного края. Они организовали Корейскую сельскохозяйственную трудовую артель «Казахский рис». Корейцы зарекомендовали себя большими мастерами рисоводства, увеличивая посевные площади и наращивая производство важной зерновой культуры. Всё это повлияло на выбор места для принудительного переселения корейцев.

Переселение выполнялось в духе сталинского времени с полным попранием прав человека, безжалостно и цинично. Переселенцев грузили в эшелоны по 5-6 семей в вагоны для перевозки скота. К зиме 1937-1938 годов перевезли в основном в Узбекистан и Казахстан, где выгрузили практически в чистом поле. Первая зима была чрезвычайно трудной для корейцев. Жилых помещений было мало, людей селили, куда попало: в школы, сараи, конюшни и на скотные дворы. Многим пришлось зимовать в наспех вырытых землянках. Резкая перемена условий жизни, непривычный климат, болезни, недоедание унесли жизни тысяч депортированных. Умерла треть грудных младенцев и стариков[165].

Основная часть переселённых корейцев оказалась в Казахстане и Узбекистане. Небольшие группы были направлены в Киргизию и Таджикистан. На 15 ноября 1937 года 74,5 тыс. переселенцев в Узбекистане были размещены на неосвоенных землях – среди малярийных болот и камышовых зарослей Ташкентской области. А также в голодной степи, в низовьях Амударьи и на берегах Аральского моря. Там были созданы 50 корейских колхозов, многие из них сохранили свои дальневосточные названия в духе революционной патетики: «Полярная звезда», «Северный маяк» и т.д. Часть переселенцев была расселена в 222 существующих колхозах. В Казахстан прибыло 95,4 тыс. корейцев, где большинство из них создали самостоятельные колхозы, а часть стала пополнением для существующих хозяйств. К декабрю 1938 года было образовано 66 корейских колхозов, включая 3 рыболовецких в Гурьевской области[166].

Насильственное переселение корейцев в 1937 году положило начало пятидесяти двум депортациям народов СССР по национальному признаку, охватившим более 6 млн. чел. Депортации народов – одна из самых позорных страниц советской истории. Судьба распорядилась так, что именно корейская диаспора оказалась первой жертвой в этой истории, о которой долгое время умалчивалось. 

Началась суровая и жестокая борьба за выживание, в которой у переселенцев проявились лучшие качества их предков. В экстремальных условиях они смогли сконцентрировать свою волю,  проявить все свои способности и терпение, чтобы выжить и обустроить новую жизнь на новой земле. Тем самым корейцы смогли не просто выдержать тяжелейшие испытания, но и встать на ноги, добиться впечатляющих успехов в экономическом и культурном развитии. Это стало возможным благодаря огромному трудолюбию, самоотверженности, оптимизму депортированных людей.

В июле 1945 года по приказу Берии статус административно переселённых корейцев был заменён режимом спецпереселенцев, ограничивавшем свободу передвижения и запрещавшем проживание в крупных городах. Режим попирал самые элементарные права человека.

Вечным памятником им стали выросшие на пустынных и заболоченных землях благоустроенные посёлки, цветущие сады, хлопковые и рисовые плантации. Кропотливым и упорнымтрудом казахстанские и узбекистанские корейцы превратили степные и болотистые земли в богатые сельскохозяйственные угодья. Их трудовой подвиг был отмечен по достоинству. В 1948-1954 годах свыше 130 корейцев Узбекистана были удостоены высокого звания Героя Социалистического Труда, тысячи награждены орденами и медалями[167].

В 1945 году численность советских корейцев составляла 123 тыс. чел. против 200 тыс. в начале 1930-х годов. За более чем 10 лет она сократилась на 77 тыс. чел., что явилось результатом террора накануне депортации, массовой гибели во время переселения и проживания на новой территории, где умерли от болезней, недоедания, холода и знойной жары. Казахстан и Средняя Азия стали главным регионом заселения депортированных корейцев. 

Корейский язык фактически был запрещён, образования на родном языке не существовало. В условиях иноязычного окружения сохранять и развивать родной язык не представлялось возможным. К тому же произошло резкое сужениесферы применения корейского языка и сильное ослабление лингвистической среды. Да и сам язык, оторванный от основной массы носителей, со временем законсервировался, в нём увеличивались русские заимствования, оттеснившие корейские слова. Со временем у корейцев произошла почти полная утрата родного языка. Не последнюю роль в этом сыграла исключительная способность корейского этноса к быстрой всесторонней адаптации к новым условиям в обстановке дискриминации по национальному признаку. Имеется в виду адаптация не только экологическая, но и социальная, экономическая и культурная. Вместе с адаптацией происходила аккультурация – процесс восприятия одним народом полностью или частично культуры другого народа. Данный процесс выражался в быстром освоении чужой, особенно русской культуры. На процессы аккультурации корейцев уже не смогли повлиять послабления в национально-культурной области, которые произошли после смерти Сталина. В Алма-Ате открылся корейский театр, стала выходить межреспубликанская газета на корейском языке. Но молодёжь второго и последующих поколений почти полностью оторвалась от национально-этнической основы, сменив образ жизни и забыв родной язык. При этом она сохранила самоидентификацию – принадлежность к этносу «корёсарам» (корейцы) на диалекте Хамгён.

Во время Отечественной войны корейцев в России оставалось совсем мало в связи с их депортацией в Казахстан и Узбекистан. Причём большая часть проживавших в ней корейцев находилась в трудовой армии, сидела в лагерях как враги народа или уголовные преступники. Они работали как трудармейцы от Подмосковья до Коми АССР. На апрель 1945 года в Тульской области насчитывалось 844 корейца, во втором квартале 1945 года их число увеличилось до 1027, что было связано с разрешением воссоединения разъединённых семей из-за мобилизации мужчин в рабочие колонны и батальоны, и с прибытием демобилизованных корейцев-красноармейцев. На правах участников рабочих колонн и рабочих батальонов было занято 1500 корейцев в Ухтинском лагере НКВД[168]. Незначительная корейская колония была в Ростовской области, которая начала формироваться в 1932 году в связи с масштабной кампанией по внедрению в сельхозоборот на юге европейской части России новой урожайной культуры – риса. В 1933-1935 годах в рамках этой кампании создавались корейские совхозы в Азово-Черноморском крае. Вскоре в газете «Известия» появились сообщения о самой крепкой и хорошо организованной корейской артели имени Димитрова в массиве Ивановской МТС. На земельных угодьях Ивановской МТС урожай риса, собранный этой артелью, был заметно выше, чем в других колхозах и совхозах[169].        

После смерти Сталина правовые ограничения были сняты. Получив паспорта, корейцы могли выезжать за пределы Средней Азии и даже вернуться на Дальний Восток. Но желающих оказалось мало. Их родные сёла в уссурийской тайге давно заросли дикой травой. А в Узбекистане корейские колхозы сильно окрепли, разбогатели и стали передовыми хозяйствами не только в рисоводстве, но и по выращиванию хлопчатника. На их благодатные земли переселились более 10 тыс. корейцев из Казахстана. К 1969 году численность корейской общины Узбекистана почти удвоилась, достигнув 138 тыс. чел.[170]

Хрущёвская либерализация способствовала увеличению миграции корейского населения. Особенно сильная миграция была у молодёжи, которая перебралась из сельской местности в города Узбекистана и Казахстана. Молодые корейцы стали выезжать из Казахстана и Средней Азии на учёбу в другие республики Советского Союза. После учёбы они получали распределение по всему СССР, либо оседали в местах получения высшего и среднетехнического образования.

В 1960-е годы многие корейские семьи занялись овощеводством на арендуемых площадях с последующей реализацией продукции, став пионерами рыночной экономики в условиях социализма. Они выезжали на подрядные сельхозработы на Северный Кавказ, в Крым, Астраханскую, Ростовскую область и другие регионы. Большую роль сыграла и сезонная деятельность по выращиванию овощей и бахчевых. Тысячи корейцев, организованные по семейно-клановому принципу, разъезжались по стране. Историк Калишевский отмечает: «Не будет преувеличением сказать, что почти весь лук, выращиваемый в СССР, выращивался корейцами, которые долгие годы не знали конкуренции в этой области»[171].

Позже стали осваивать и более суровые по природно-климатическим условиям территории. Если попытки оказывались удачными, переезжали с семьями и обосновывались там. Поэтому корейцев можно было встретить практически в любой точке на огромных просторах Советской империи. Везде корейцы поселялись основательно, занимаясь тем, что приносил достаток. Так образовалась 50-тысячная корейская община на Северном Кавказе, возродилась диаспора на Дальнем Востоке, насчитывающая 50 тыс. чел., ещё более 100 тыс. чел. постепенно рассеялись в других регионах и республиках СССР[172].

В Якутии земледельцам, кажется, делать нечего, в виду того, что там находится полюс холода и вечная мерзлота, да и лето совсем короткое. Но предприимчивые корейцы думали иначе. Учли, что в автономной республике лето хоть короткое, но довольно жаркое, световые дни летом необыкновенно длинные, а главное – ещё никто не пытался здесь заниматься земледелием. Попробовали заняться овощеводством. Было нелегко, но они поняли, что якутская земля далеко не безнадёжная для сельского хозяйства. Благодаря жаркому лету – температура поднимается до 30, а временами даже до 40 градусов, и за счёт долгих световых дней овощи успевали созревать. Пересаживая в открытый грунт заблаговременно выращенную в теплице рассаду, можно собрать даже хороший урожай. Конкуренции не было, и продавали продукцию по высокой цене населению, получавшему повышенную зарплату за счёт северных надбавок. Стало ясно, что они нашли свою нишу – товарное овощеводство.

 В Якутии есть семейное хозяйство Эм, в нём работают 40-45 родственников. В сельскохозяйственный сезон нанимают временных работников из числа жителей Жатая, в окрестностях которого и расположилось хозяйство Эм. Глава хозяйства Григорий Эм с супругой Марией начинали в 1990-е годы с «нуля», арендуя целинную землю, освоили 140 га, провели многочисленные и многолетние эксперименты над сортами овощей. Над селекцией арбузов работали четыре года и только в 2007 году вырастили первую партию в промышленном объёме. На освоенных землях около половины занимает капуста. Кроме неё, выращиваются арбузы, картофель, кукуруза, морковь, огурцы, помидоры, перец, баклажаны. В Захаровке 3,5 га земли занимают отапливаемые теплицы. На полях хозяйства Эм растёт 18 наименований овощей. До 90% сельхозпродукции уходит на прилавки Якутска. Вся продукция проверяется в ветеринарной лаборатории рынка Сайсары. Чтобы на стол потребителя попал экологически чистый продукт, семья сотрудничает с НИИ сельского хозяйства и Россельхознадзором. Эмы построили два хранилища площадью по 720 кв. м каждое. Помимо овощей, они выращивают до 9 тыс. штук цветочной рассады. Поскольку появился спрос на цветы, занялись и цветоводством[173].

Корейцы в Советском Союзе всегда отличались высоким образовательным цензом, что объяснялось сохранением культа образования у корейского населения. Накануне исчезновения СССР они занимали очень высокое место по уровню образования в многонациональной стране. Так, в 1989 году на 1000 чел. корейской общины в возрасте от 15 лет и старше приходилось 249 лиц с высшим и незаконченным высшим образованием. По этому показателю корейцы уступали только евреям[174].

После подписания и ратификации Беловежского соглашения советские корейцы в одночасье оказались гражданами новых государств СНГ, возникших на руинах СССР. Наибольшее количество корейцев оказалось на территории Узбекистана (примерно 200 тыс. чел.), России (130 тыс.) и Казахстана (100 тыс.), немалая корейская община сохранилась в Киргизии (20 тыс.) и в Таджикистане (12 тыс.)[175].

После распада СССР корейская диаспора стала одной из наиболее мобильных. Корейцы Среднеазиатского региона, выдавливаемые национализмом титульных народов и сужением сфер приложения своих способностей и отсутствием перспектив у детей, переселились в Россию и даже на Запад. Такая реэмиграция привела к заметному увеличению корейского населения в РФ, которое замыкает двадцатку самых многочисленных народов страны. Рост произошёл на фоне общей тенденции сокращения русских, украинцев, белорусов, татар, чувашей, мордвы, удмуртов, башкир. Небольшая группа корейцев, покинувшая СНГ в поисках лучшей доли, пополнила корейскую диаспору в других благополучных странах, особенно в США, Канаде и Австралии. Реэмиграция постсоветских корейцев на Запад сделала корейское зарубежье более разноплановой по географическому происхождению.

В 2010 году на постсоветском пространстве проживало более 495,6 тыс. корейцев. Многочисленная корейская колония сохранилась: тыс. чел., в России – 219,0, Узбекистане – 132,3, Казахстане – 107,1. В Киргизии корейцев насчитывалось 18,2 тыс., на Украине – 13,1 тыс. чел. В остальных бывших республиках СССР корейская община немногочисленная – от 15 до 1740 чел.[176]. Статистика численности корейского населения по странам СНГ изменчивая. Это свидетельствует о том, что устойчивая оседлость, нарушенная исчезновением советской империи, ещё не наступила.

В силу целого ряда причин, и не в последнюю очередь из-за иммиграционных барьеров, не приобрёл массового характера отъезд постсоветских корейцев на Запад. В «пиковом» 1994 году из Казахстана в дальнее зарубежье эмигрировало 96 чел., в ближнее – 1 700 корейцев. В настоящее время в США, Канаду, Голландию, Бельгию, другие страны дальнего зарубежья отправляются в основном молодые корейцы, которые имеют финансовые средства и профессии, пользующиеся спросом на западных рынках труда[177].

Корейские общины в России, Казахстане, Средней Азии и других стран СНГ, осознают, что РК для них – совсем чужая страна. Они знают, что их предки в основном были выходцами с территории современной КНДР и Северо-Восточного Китая, да к тому же безнадёжно обрусели. Корейского языка они не знают, общаться предпочитают по-русски. Так привычнее, ведь они обучались на русском языке.

 Корейская диаспора в США

  Корейские общины в других государствах создавались заметно позже, чем в России. Объясняется это отсутствием сухопутной границы с другими странами, географической отдалённостью и запретом эмигрировать подданным корейского короля. Только после того, как Корея избавилась от статуса «страны-отшельницы» в конце XIX века, эмиграция корейцев в другие страны стала возможной.

В 1882 году был заключён Американско-корейский договор о дружбе и торговле, положивший начало отношениям между двумя странами и корейской эмиграции в США. Небольшое число корейцев побывало в Америке в конце прошлого века. В 1900 году двое корейских мужчин прибыли на Гавайи, а 13 января 1903 года уже целая группа из 121 корейского переселенца приплыла на судне в Гонолулу. Некоторые из них были политическими изгнанниками. За последующие три года на Гавайские острова прибыло 7 226 корейцев, в том числе 6 048 мужчин, 637 женщин и 541 ребёнок[178].

 Расширение географии корейской эмиграции за счёт Америки было вызвано экономическим положением в Корее, которое иначе как крайне тяжёлым нельзя было назвать. Это было связано с сильнейшей засухой в 1901 году, приведшей к массовому голоду. Пользуясь сложившейся ситуацией, США предложили корейцам эмигрировать на Гавайи, где плантаторы испытывали нехватку рабочей силы. Через посла Аллена Вашингтон добился согласия корейского короля на выезд подданных на Гавайские острова. Так началось переселение корейцев за океан, которые расселились вдоль тихоокеанского побережья. В основном это были сельскохозяйственные и горнодобывающие рабочие.

 В 1905 году было подписано Японо-Корейское соглашение о протекторате, после которого Токио стало вмешиваться во внутренние дела Кореи. Готовясь к аннексии Корейского полуострова, Япония не была заинтересована в дальнейшей корейской эмиграции. Ей нужны были рабочие руки в самой Корее, чтобы создать военно-стратегические объекты для экспансии на Азиатский континент. К тому же корейцы составляли конкуренцию японцам, обосновавшимся на Гавайях и являвшимся основной рабочей силой на плантациях. Под давлением Японии Сеулу пришлось объявить запрет на эмиграцию.

 Но эмиграция продолжалась. Япония потребовала принять суровые меры по её пресечению. Послушный Сеул вынужден был прибегнуть к жёстким мерам. Он дал распоряжение мэрам портовых городов никого не выпускать за пределы страны, что привело к полному приостановлению эмиграции за океан. Исключение составляли студенты, на которых такое распоряжение не распространялось.

 В 1904-1907 годы около 1 тыс. корейцев решили перебраться с Гавайи на материк в связи с большим спросом на рабочую силу, вызванным строительным бумом. Они обосновались в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Сакраменто. Подавляющая часть корейской общины состояла из холостых мужчин в возрасте от 20 до 30 лет. Последние стали приглашать к себе девушек с Родины, рассылая им фотографии. Если потенциальный жених понравился какой-нибудь девушке, то она в ответ направляла ему своё фото. Если мужчина соглашался, то играли свадьбу. Первой «невестой по фотографии» была Чо Сара, выехавшая к жениху в Америку в 1910 году. За 1910-1924 годы около тысячи «невест по фотографиям» пересекли океан и поселились на Гавайских островах и на материке США[179].     

 После японской аннексии эмиграция корейцев в Соединённые Штаты постепенно прекратилась. Тем более что американский закон 1924 года запретил иммиграцию азиатского населения. Исключение составляли студенты, которые в небольшом числе продолжали прибывать с Корейского полуострова. В 1921-1940 годы в американских вузах получили образование 300 корейцев. Они не поддерживали связей с корейской общиной и по окончании учёбы покинули США.  

 В 1952 году для лиц корейской национальности, желающих переселиться в США, была введена квота – 100 чел. в год. Новое законодательство установило, что иммигрант из Азии, легально обосновавшийся в Америке, мог претендовать на американское гражданство. Лишь после такого послабления закона потянулись туда небольшие группы мигрантов. Но жёсткая иммиграционная квота продолжала сдерживать численный рост корейской колонии. В 1950-е годы легально въехало небольшое число корейцев, например, в 1952 году – 115, а в 1958 – 1000 чел.[180] В то время поселились лица корейской национальности, не попадавшие под ограничения: жёны американских военнослужащих, приёмные дети, студенты. Благодаря неквотным иммигрантам корейская община росла быстрыми темпами. Всего в течение 1953-1963 годов в Америку переселились около 150 тыс. корейцев. Подавляющее большинство из них составляли кореянки, вышедшие замуж за военнослужащих США, и усыновлённые американцами «дети войны».

В 1965 году США провели реформу иммиграционного законодательства, ограничивавшего численность «жёлтой» иммиграции. После этого началась массовая корейская эмиграция за океан. Корейцы устремились туда в надежде на лучшие экономические возможности, широкие демократические права и свободу. Темпы роста эмиграции возросли в 10 раз, что привело к увеличению на 120% корейской общины за 1965-1973 годы. К 1980 году корейская диаспора увеличилась ещё на 100%. Перепись населения 2000 года зафиксировала уже 1 076,8 тыс. лиц с корейскими корнями. Она насчитала также 151 тыс. чел., имеющих частично корейское происхождение. Если учитывать и тех, кто находился там временно, то число корейцев достигло примерно 1,41 млн. чел. Городами с наибольшим числом корейского населения были агломерации Лос-Анджелеса (300 тыс.) и Нью-Йорка (201 тыс.). Самая быстрорастущая колония находилась в Джорджии, где корейская община возросла за 1990-2000 годы на 88,2%.

В 2003 году Министерство иностранных дел и внешней торговли РК провело собственное исследование корейской общины в США, и насчитало 2 млн. 157 тыс. лиц с корейскими корнями. Помимо американских граждан, туда были включены: корейцы, постоянно проживающие, но не натурализованные; кореянки, вышедшие замуж за американцев; усыновленные корейские дети; резиденты; студенты; рабочие и другие категории корейской национальности, временно проживающие в стране.

 Переселение корейцев в Америку продолжается и сейчас, хотя его масштабы заметно снизились, поскольку жизнь в самой Южной Корее улучшается, и всё меньше становится корейцев, желающих искать счастье за океаном. Кроме собственно эмигрантов, заметную часть корейской общины составляют бывшие студенты, которые, окончив в Америке университет или аспирантуру, нашли хорошую работу по специальности и решили отложить возвращение домой на неопределенный срок. Часть из них со временем всё-таки возвращается на Родину, а другие остаются в Америке навсегда. Ещё одна группа – кореянки-жены американских военных, которые встретились со своими будущими мужьями, служившими в дислоцированной в Корее дивизии, а потом выехали с ними в США. В последние годы такие браки стали заключаться реже, но в 1970 годы они были обычным явлением.

  По переписи населения 2010 года число корейцев в США достигло 1,7 млн. чел. При учёте всех лиц корейского этноса оно значительно больше – около 2,18 млн. чел. Наибольшая концентрация корейского населения была зарегистрирована в штате Калифорния, где проживали 452 тыс. чел., за ним следовали, в тыс. чел.: Нью-Йорк – 141, Нью-Джорджия – 94, Виргиния – 71, Техас – 68[181].

 В Соединённых Штатах проживают следующие категории людей с корейскими корнями: американские корейцы (с гражданством США), лица с гражданством РК, корейские студенты и рабочие, временно проживающие. По происхождению практически все корейцы в Америке являются либо выходцами из Юж­ной Кореи, либо их потомками во втором и последующих поколениях. Кроме них, появились китайские корейцы, реэмигрировавшие в Америку. Правда, таких корейцев ещё немного.

 Корейцы живут в основном на тихоокеанском побережье, хотя в последнее десятилетие быстро растут корейские общины и на атлантическом. Примерно 1/3 всех корейцев в США живёт в Калифорнии. Крупнейшим центром корейской колонии является Лос-Анджелес, где образовался «Кореатаун» – корейский квартал, где живут по корейским обычаям и традициям, нормально чувствуют себя, даже не зная английского языка. Такие кварталы существуют также в Сан-Франциско, Нью-Йорке и других крупных городах. По данным переписи 2010 года в Калифорнии, главным образом, Лос-Анжелесе, Сан-Франциско и их ближайших округах, проживало 450 тыс. корейцев, в Нью-Йорке – 140 тыс. Почти стотысячная община сосредоточилась в Вашингтоне и его окрестностях. В городах с большими корейскими колониями выходят газеты и журналы на корейском языке, вещает телевидение, есть корейские церкви. Почти половина корейцев, работающих по найму, трудятся в фирмах, принадлежащих корейским предпринимателям. В них весь персонал обычно составляют корейцы, в большинстве своём приехавшие совсем недавно и слабо говорящие по-английски.

 Корейцы, как и другие американцы азиатского происхождения, люди не бедные. В 2008 году среднегодовой доход корейского домохозяйства составил 54,2 тыс. долл., что немного выше среднего уровня американского домохозяйства, составившего 52,1 тыс. долл. Американцы азиатского происхождения, среди которых основную массу составляют китайцы и вьетнамцы, в целом материально живут лучше, чем корейцы. Среднегодовой доход азиатского домохозяйства составил 69,1 тыс. долл. Около 40% корейцев трудоспособного возраста имеют «своё дело». Это очень высокий показатель в США. Среди занятого корейского населения доля мелких предпринимателей достигает 12% против 6,6% в целом в США.                            

В корейском бизнесе преобладают торговля и предприятия бытового обслуживания. Корейская торговля – это не гигантские супермаркеты, а небольшие магазины. Во многих крупных городах они принадлежат, как правило, корейцам. В них сложился стереотип, в соответствии с которым владельцем магазинчика на углу, скорее всего, является корейская семья. К удивлению, именно корейцам, а не японцам, принадлежит большинство японских ресторанов в США. Корейцы являются собственниками бакалейных и овощных лавок, ресторанов и других предприятий общественного питания, а также химчисток, заправочных станций, автомастерских. Нередко они держат магазины и заправочные станции в негритянских районах, где мало кто решается торговать из-за высокого уровня преступности. А они смело заняли эту нишу. Жители чёрных гетто не очень приветствуют «жёлтое» вторжение и временами пытаются громить или грабить их лавки. Но сталкиваются с хорошо организованным и вооруженным сопротивлением корейцев, показывающим, что они себя обидеть не дадут.

Многие корейцы в США – иммигранты в основной массе недавние, сохраняют ещё с родными местами тесные связи. Слетать к родственникам через океан не так уж дорого, и с удовольствием они это делают. Почти у каждой корейской семьи живут братья и сёстры, друзья где-нибудь в Сеуле или в провинции Кёнгидо. Да и корейский обычай требует в день поминовения усопших посещать кладбище. Американские корейцы, особенно первого поколения, не перестают живо интересоваться всем тем, что происходит у них на Родине. В этом заключается сильное их отличие от корейцев Китая и СНГ.   

 В жизни корейской общины США огромная роль принадлежит протестантской церкви. Если предки китайских или российских корейцев покинули Корейский полуостров ещё до того, как христианство стало в Корее одной из господствующих религий, то корейцы, приехавшие в Америку, уже были выходцами из преимущественно христианской страны. Поэтому именно церкви являются центрами организации «новых» корейских общин. Корейцы редко становятся членами уже существующих американских приходов, предпочитая создавать свои, которые превращаются в главные центры общения, взаимопомощи и координации жизни в корейских сообществах. Во многих приходах есть воскресные курсы корейского языка, а значит, церкви выступают и как образовательные центры.

 Однако, ни тесные связи с РК, ни короткая история корейской общины не спасают корейцев в США от ассимиляции. Во многих странах, где проживают корейцы, – в КНР, Японии, СССР и позже СНГ – власти проводили по отношению к корейскому населению какую-то национальную политику. В США никакой подобной политики по отношению к нацменьшинствам нет, и корейцы сами вольны выбирать: на каком языке учиться, какие газеты читать, в какую церковь ходить. Это привело к тому, что ассимиляция корейцев происходит быстрее, чем где-либо в мире. Только небольшая часть корейцев, родившихся в США, может читать и писать по-корейски, но бытовым разговорным языком владеют многие.

Причина в том, что корейская община в большей степени, чем другие, ориентирует своих детей на получение высшего образования для достижения профессиональной карьеры. Корейская молодёжь стремится овладеть не только специальными знаниями, без которых в университет не поступить, но и английским языком и американской культурой. Без свободного владения английским и полного понимания особенностей американского общества нельзя рассчитывать на серьёзный успех. В динамично развивающемся обществе с острой конкуренцией требуется целенаправленное использование времени, а  на такие вещи, как глубокое изучение родного языка, истории и культуры его просто не остаётся. В результате уже второе поколение корейцев в США слабо знает язык предков.

 Причины корейской эмиграции в США были другими по сравнению с миграцией в Россию и Китай, да и состав эмигрантов выглядел иным. В своё время в Приморье и Манчжурию уходили спасавшиеся от нищеты корейские крестьяне, временами – бойцы разбитых в сражениях с японцами корейских партизанских и иных воинских отрядов. Оказавшись на новой земле, они обычно возвращались к привычному для них земледелию. Связано было это ещё и с тем, что Россия и СССР до прекращения корейской иммиграции были преимущественно аграрными странами, а Китай – вовсе крестьянским. Со временем особое отношение корейцев к образованию давало о себе знать, поэтому сыновья или внуки крестьян чаще становились дипломированными специалистами, но к этому шли долго.

 В Америку же ехали корейцы в основном с образованием, до определенной степени владевшие английским языком. Они с самого начала оказались в развитом индустриальном обществе. В конце ХХ века и более позднее время переселялись в постиндустриальное общество. Почти исключительно селились в городах, чаще в крупных. В США 96% корейцев горожане, да и среди оставшихся 4% нет земледельцев[182]. Далеко не всегда им удавалось устроиться по специальности, поэтому человек с корейским университетским дипломом нередко становился лавочником, но фермером – никогда. Тот, кто всё-таки находил высокооплачиваемую работу, стремился как можно скорее окунуться в американскую действительность для быстрой адаптации. Второе поколение эмигрантов в массовом порядке поступало в университеты, что привело к резкому росту образовательного ценза корейцев. Сейчас корейцы успешно соперничают с китайцами и евреями за звание наиболее образованной этнической группы в США.

Среди корейцев в США есть свои знаменитости. В 1948 году Самми Ли стал золотым медалистом по прыжкам в воду на Лондонской Олимпиаде, а в 1952 году – на Хельсинской. Будучи сыном корейского иммигранта, работавшего на плантациях сахарного тростника на Гавайях, он не только не сломался во время эскалации расовой дискриминации, но и добился блестящих спортивных успехов[183].

 Американский кореец Бенджамин Ли (И Хвисо) прославился как крупный учёный по теоретической физике. Как физик он опубликовал 107 научных статей и других работ за 20 лет плодотворной научной деятельности, из них 77 опубликовано в научных изданиях. О масштабе его научного вклада можно судить по тому, насколько его труды востребованы. Учёные использовали более 10 раз каждую из 68 его научных работ для ссылок, 550 раз обращались к 7 трудам для обоснования. На июнь 2011 года физики в общей сложности 12,5 тыс. раз процитировали положения из научных работ Б. Ли. К сожалению, он погиб в 1977 году, попав в ДТП, когда ему было всего 42 года[184].     

В 1992 году Джей Ким стал первым американским корейцем, избранным в Палату представителей Конгресса США, Чэнне Ли – первый писатель корейского происхождения, удостоившийся литературной премии имени Хемингуэя в 1995году. В современном американском обществе популярны певица Лина Пак, артисты Даниэль Хенни, Ринкин Пак и Джозеф Хан, супермодель Шанель Иман. Известны мастера гольфа Мишель Ви и американского футбола Хайнс Уард, судья Федерального апелляционного суда Герберт Чхве. В 2002 году Линда Су Пак получила Медаль Джона Нью́бери – литературную премию за выдающийся вклад в американскую литературу для детей. В 2002 году на муниципальном совете города Федерал-Уэй в штате Вашингтон Майкл Пак (Пак Енмин) избран мэром на два года. В 2005 году мэром города Эдисон штата Нью-Джерси стал американский кореец Джун Чхве (Чхве Дюнхи), в ноябре 2012 года мэром города Ирвайн в округе Ориндж штата Калифорния избран этнический кореец Стивен Чхве (Чхве Секхо)[185].

 Корейцы в Японии

 В 1876 году был заключён Корейско-японский договор о мире, а в 1880 году Сеул открыл своё дипломатическое представительство в Японии. На Японские острова стали перебираться сотрудники представительства, студенты, а также лица, пожелавшие получить политическое убежище. Число корейцев понемногу увеличивалось: в 1884 году там проживал всего 1 чел., 1895 – 12, а в 1905 году – 303 чел. В 1909 году корейцев стало 790 чел. В основном это были: прояпонски настроенные политические деятели, консульские сотрудники и члены их семей, а также студенты и сезонные рабочие из южной части Кореи.

 После превращения Кореи в колонию число корейцев в Японии быстро возрастало. Это было связано с массовым отъёмом земель у корейских крестьян, который привёл к обнищанию народа, образованию резервной армии труда. В самой Корее возможности трудоустроиться были крайне ограничены, да и оплата труда была низкой. А экономика метрополии испытывала нехватку дешёвой рабочей силы. Десятки тысяч корейцев, в основном из южной части Кореи, устремились на Японские острова в поисках работы, что привело к росту числа корейцев, достигшего в 1920 году 30,1 тыс. чел.[186]

 1 сентября 1923 года произошло катастрофическое землетрясение в регионе Канто. Токио был разрушен на 80%, погибло 140 тыс. чел., а в Йокогаме – свыше 30 тыс. чел., около 1 млн. чел. остались без крова. Шовинистически настроенные круги нагнетали атмосферу ненависти к корейцам. Используя представившийся момент для расправы, они обвинили корейцев в организации массовых поджогов, отравлении колодцев и учинении мародерства. При попустительстве властей и прессы развернулась антикорейская истерия, за несколько дней японцы линчевали свыше 6,5 тыс. корейцев.

 Печальное событие ненадолго приостановило корейскую миграцию в Японию. В 1925 году число корейцев в ней выросло до 129,8 тыс. чел., в 1937 году – подскочило до 735,7 тыс. чел.[187] Это было связано с экономическими факторами. В метрополии спрос на рабочую силу увеличивался, а в колонии трудоустроиться было не просто, да и зарплата там была явно ниже. К тому же китайские иммигранты, которые начали появляться в Корее ещё в 1882 году, составляли растущую конкуренцию на рынке труда. Более того, в Осаке и других японских городах имелись определённые возможности открыть собственное дело, что тоже подталкивало корейцев, в основном из южных провинций, перебираться в Японию. 

 С началом японо-китайской войны в 1937 году и подготовкой Японии к военной экспансии в Тихоокеанском регионе было проведено принудительное переселение корейцев. В 1939 году вышел закон о всеобщей трудовой повинности, на основе которого в течение шести лет в Японию, на Сахалин и тихоокеанские острова было мобилизовано 725 тыс. корейцев[188]. Многие из них оказались в метрополии.

 На момент капитуляции Японии корейцев там насчитывалось от 2,1 до 2,4 млн. чел. Более 90% из них были выходцами с юга Кореи. Сравнимой по количеству зарубежной корейской колонии нигде в мире не было. Капитуляция дала корейцам возможность репатриироваться. В первый же послевоенный год началась массовая репатриация. К марту 1946 года корейцев в Японии оставалось 647 тыс. чел., 514 тыс. из них изъявили желание вернуться на Родину. Подавляющее большинство репатриантов численностью от 1,1 до 1,5 млн. чел. вернулось на юг Кореи, откуда в своё время и мигрировали в метрополию.

 Но уже осенью 1946 года процесс репатриации приостановился. Если первая волна репатриантов не знала каких-либо ограничений, то после издания совместного распоряжения Верховного Командования союзнических войск и японского правительства в 1946 году возвращающиеся на Родину корейцы могли вывезти с собой мизерную сумму в 1000 иен. В Корее на эти деньги можно было купить лишь несколько пачек сигарет. К тому же японцы, вернувшиеся из Кореи, распространяли слухи о разрухе, полном хаосе, голоде и эпидемиях в бывшей колонии. Всё это не могло не отбить желание корейцев попасть на родную землю, поэтому многие решили переждать до улучшения ситуации[189].

 Эти слухи, хотя и были гипертрофированными, но имели под собой определённое основание. В 1946 году экономика в Южной Корее действительно была в плачевном состоянии. Положение не спасало даже то, что Сеул получал около трети своего бюджета от ООН. Страну охватили забастовки, подавляемые полицией. 3 апреля 1948 года вспыхнуло восстание на острове Чеджудо. Захватив арсенал, восставшие вступили в вооружённую борьбу с полицией. При его подавлении были замучены десятки тысяч бастующих, избежавшие репрессий покинули остров и нелегально въехали в Японию. Жестокая расправа над повстанцами вызвала волнения в других местах, при их усмирении многие нелегально перебрались в бывшую метрополию. Корейская война, тяжёлое послевоенное экономическое положение породили очередную волну нелегальной эмиграции, увеличив число корейцев-нелегалов в Японии. В 1955 году в ней проживало 650 тыс. корейцев, из них более 100 тыс. были нелегалами[190].

 15 августа 1948 года было провозглашено создание Республики Корея, чуть позже, в сентябре – Корейской Народно-Демократической Республики. В 1952 году Япония подписала Сан-Францисский мирный договор. Всё это привело к тому, что японские корейцы получили статус иностранцев. Для японских властей репатриация корейцев означала возвращение их в Южную Корею. С этой целью в июле 1952 года правительство Японии приняло Закон о репатриации иностранцев, разрешавший корейцам регистрироваться лишь как гражданам РК. Но, встретив сопротивление корейского населения в Японии, оно вынуждено было в феврале 1959 года принять решение о репатриации желающих в Северную Корею. Репатриация в КНДР началась 14 декабря 1959 года на основе Соглашения о репатриации корейцев, проживающих в Японии, заключенного между обществами Красного Креста КНДР и Японии. Репатриантов из Японии Пхеньян принимал в порту прибытия торжественно. Всего до 1966 года выехало в Северную Корею около 87,0 тыс. чел., в то время как на Юг Кореи – чуть более 4 тыс. чел.

  Почти все корейцы, выехавшие в КНДР, имели южнокорейские корни. Но они предпочли Север Кореи, так как примерно до середины 1960 годов РК уступала ему в экономическом соревновании. Кроме того, корейцы, связанные с коммунистическим движением или социалистической ориентацией, не могли вернуться на Юг Кореи, провозгласивший антикоммунизм как одно из главных направлений своей политики. Попав в Северную Корею, репатрианты столкнулись с ужасной нищетой, демагогией, попранием прав человека и дискриминацией, связанной с тем, что они по происхождению «южане». Многие из них впоследствии были подвергнуты репрессиям и отправлены на принудительный труд или пропали без вести. В стране свирепствовали подозрительность и шпиономания, в любое время могли заподозрить в шпионаже и арестовать. Сведения об ужасной жизни репатриантов просачивались в Японию, что привело к резкому сокращению числа желающих переселиться в КНДР. Последние желающие вернуться на Родину были доставлены в 1984 году, после этого репатриация на Север Кореи полностью прекратилась. В общей сложности за 1959-1984 годы в Северную Корею переселилось 93,3 тыс. японских корейцев[191].

 После установления дипломатических отношений между Японией и РК в 1965 году вопрос о юридическом статусе и положении корейцев многократно обсуждался между ними. До конца 1970-х годов корейцы в Японии были лишены многих основополагающих прав и продолжали испытывать дискриминацию. За равный труд в сравнении с японцами они получали меньшую зарплату. Выплачивая налоги в государственный бюджет, они были лишены социального обеспечения, страхования, льготного медицинского обслуживания, кредитования. Позже Токио ратифицировало межгосударственные соглашения по гуманитарным правилам и юридическому статусу политических эмигрантов и беженцев. И корейцы получили дополнительные права: пособие для детей, общественное жильё и кредиты. С 1982 года они были включены в государственную пенсионную программу, однако её могли получить только по истечении 25-летнего трудового стажа. Значит, автоматически исключались из программы лица старше 35 лет. Реформа «Закона о пенсиях» в 1986 году уравняла в правах оставшуюся часть корейцев, имевших статус постоянных резидентов Японии.

 Конфронтация Севера и Юга Кореи привела к образованию двух противоборствующих корейских организаций в Японии. 25 мая 1955 года образовалась Генеральная лига корейских граждан в Японии (Чочхонрен). Её целью была защита демократических и национальных прав японских корейцев и содействие мирному объединению Кореи. В своей деятельности лига ориентировалась и пользовалась поддержкой КНДР, выделившей ей часть помощи от стран социалистического лагеря. В 1950-1960-е годы лига имела в Токио центральную штаб-квартиру, 46 префектурных штабов и 360 местных филиалов. Она издавала 26 газет, журналов, информационных бюллетеней на корейском, японском, английских языках. Лига организовала систему образования для корейцев, включающую более 500 школ и 4-летний Корейский университет в Токио, основанный в 1956 году.

До образования Чочхонрен, 3 октября 1946 года была создана Ассоциация корейских граждан Японии (Миндан), ориентированная на Южную Корею. Ассоциация представляла собой слабую в материально-финансовом отношении организацию, и после образования Чочхонрен, уступала ей по масштабу деятельности и по своему влиянию на корейскую общину. Не случайно по состоянию на 1 апреля 1964 года 312 367 японских корейцев причисляли себя к гражданам КНДР, и только 231 345 – РК. Позже в результате неоспоримого преимущества, достигнутого Югом Кореи в экономическом соревновании с Севером, произошла резкая переориентация корейцев в Японии. В конце 1980-х годов уже 400 тыс. из них признали себя гражданами Южной Кореи и лишь 270 тыс. – Северной.                                                                                                                                                                                                          

 Во второй половине 1980-х годов наблюдалась тенденция нормализации отношений двух корейских организаций в Японии. Лидеры Чочхонрен и Миндан трезвее стали относиться друг к другу, пришли к пониманию, что конфронтация и распри не в интересах борьбы за свои национальные права. Японские корейцы, независимо от гражданства и принадлежности к какой-либо организации, совместно внесли 80 млн. долл. в фонд подготовки и проведения Сеульской Олимпиады 1988 года[192].  

 Современная корейская община по гражданско-правовому статусу имеет сложный состав. Это связано с тем, что корейцы переселились в Японию в разные исторические периоды. Одни въехали до окончания Второй мировой войны, будучи ещё японскими подданными. Люди данной категории и их потомки стали так называемыми «особыми постоянными резидентами» или «старыми переселенцами». Другие нелегально иммигрировали в Японию непосредственно после её капитуляции и во время Корейской войны. После нормализации южнокорейско-японских отношений в 1965 году ещё немалое число корейцев легально въехало и осталось на постоянное жительство. Они образовали категорию «обычных постоянных резидентов» или «новых переселенцев». Есть просто постоянно проживающие в Японии корейцы, которые находятся непрерывно более 90 дней. В конце декабря 2011 года корейская диаспора в Японии насчитывала 545 401 чел., который зарегистрирован как иностранец. Из них «особые постоянные резиденты» составляли 385 232 чел., «обычные постоянные резиденты» – 60 262, постоянно проживающие – 8 288, состоящие в браке с японцами – 18 780, в браке с постоянно проживающими корейцами – 2 523, прочие проживающие вместе с членами семей – 16 750, студенты – 21 678. Правительство учитывает корейское население в Японии в такой классификации. Кроме того, японцев корейского происхождения или корейцев с японским гражданством в конце марта 2009 года было 296 168 чел. На 1 января 2010 года 21 660 корейцев проживали в стране незаконно, что составляло 23% общего числа нелегалов. Большинство нелегалов – это те, кто остался после истечения срока действия визы[193].

 Молодое поколение японских корейцев всё чаще сталкивается с дилеммой: либо сохранить свою этническую общность, либо ассимилироваться. Надо отметить, что значительная часть корейской молодёжи готова к натурализации. Причинами тому являются: 1) сохраняющаяся в Японии дискриминация по национальному признаку и ассимиляционная политика властей; 2) подавляющее большинство молодых корейцев не знает языка этнической Родины и сильно от неё оторваны; 3) корейские юноши хотят получить образование в престижных вузах, работать в известных компаниях наравне с японскими ровесниками, делать достойную карьеру; 4) физическое сходство с японцами, родство этнической культуры корейцев и японцев упрощают процесс ассимиляции; 5) молодых отпугивает перспектива болезненного процесса реадаптации, если придётся вернуться на историческую Родину.

 В современной Японии наблюдается естественное растворение корейской общины. Часто это происходит через межнациональные браки. Согласно правительственным данным 1962 года из 4532 зарегистрированных корейцами браков 29,1% были заключены с японцами. Доля таких браков в 1972 году увеличилась до 46,9%, в 1985 году – 71,6%, а начиная с 1990 года – устойчиво превышает 80%. В 1999 году доля гомогенных корейских браков сократилась до 0,6%. Бракосочетание корейцев с японцами стало подавляющим в течение последних 20 лет. В 2000-2004 годы доля японско-корейских браков не была ниже 87%. Такая тенденция, скорее всего, сохранится и в дальнейшем[194].  

Она связана со следующими причинами: среди молодых корейцев и японцев постепенно исчезают традиционные чувства антипатии друг к другу; подавляющее большинство корейских учащихся обучается в японских школах; ограничена возможность общения корейской молодёжи между собой и с соотечественниками из Кореи. В середине 1980-х годов 130 тыс. корейских детей учились в японских школах, 20 тыс. – в школах Чочхонрен и 1,5 тыс. – в школах Миндан[195]. Процесс натурализации и динамика экзогамных браков среди корейцев взаимосвязаны. По японскому законодательству до 1985 года дети смешанных браков считались корейцами, если отец кореец. Согласно реформированному Закону о гражданстве от 1985 года дети от межэтнических браков вправе получить национальность одного из родителей. Это многое изменило. Начиная с 1985 года, ежегодная убыль числа корейцев составляла несколько тысяч, временами даже превышала 10 тыс. чел. в год. Только за период с 1985 по 2005 год в общей сложности натурализовались и стали японцами 169 698 чел.[196]   

 В отличие от корейцев, иммигрировавших в Россию и Китай, которые в местах вселения занимались в основном сельским хозяйством, более 65% трудоспособных корейцев в Японии в 1940 году сосредоточивались в обрабатывающей, горнорудной и угольной промышленности, кустарном производстве. Официальная статистика свидетельствует о том, что в 1950-1970 годы абсолютное большинство работающих корейцев занималось физическим трудом[197]. Квалифицированных фабрично-заводских рабочих среди корейцев было мало. Крупные промышленные компании не принимали на работу претендентов из числа корейцев. Позже они заняли другую позицию. Но уже сами корейцы неохотно устраиваются в крупные компании, боясь быть ущемленными в получении материального поощрения и продвижении по службе. Они опасаются недружелюбного отношения к себе, отчуждённости в трудовом коллективе. В результате предпочитают быть свободными и независимыми в своей трудовой деятельности.

 Корейское предпринимательство в Японии представлено преимущественно мелким и средним бизнесом. Долгое время предприниматели-корейцы являлись в основном хозяевами домашних производств, небольших ресторанчиков, предприятий бытового обслуживания: парикмахерских, прачечных, химчисток. Владельцев крупных компаний в 1970 году в Осаке было лишь двое. В силу различных факторов японские корейцы заняли нишу в игровом и развлекательном бизнесе, банковском обслуживании физических лиц, общественном питании, патинко – салонах игровых автоматов. Исследования, проведённые в период с ноября 2004 по февраль 2005 года, показали, что среди 1059 корейских фирм есть крупные с числом занятых более 1 тыс. чел. Основными отраслями предпринимательства были: патинко – 23,4%, недвижимость и банковское дело – 21,9%, общественное питание и гостиничное хозяйство – 16,4%[198].  

 Ряд японских корейцев достигли вершин материального благополучия. Так, Син Кекхо, «король жевательной резинки», в 1989 году был назван журналом «Forbes» четвёртым в списке самых богатых людей мира, другой кореец Накасима Кэнкити занял 12 место. В сентябре 2005 года журнал опубликовал список самых богатых людей в Японии. Согласно списку в число 25 богатейших вошли 11 японских корейцев. По данным, опубликованным «Forbes» 4 марта 2013 года, в список 22 миллиардеров Японии были включены 7 этнических корейцев, в том числе Янаи Тадаси, ставший самым богатым японцем, за ним следовал Сон Масаёси (Сон Денъы), на пятом месте был Бусудзима Кунио[199].                                                                                        

 Несмотря на все дискриминационные меры и неравные с японцами возможности, многие корейцы в Японии достигли значительных успехов в таких сферах, как литература, шоу-бизнес, искусство и спорт. Известным стал писатель И Хвасен, уроженец Сахалина и лауреат премии имени Акутагава Рюносукэ, популярным является другой писатель Ян Сегиль. Один из корейцев, Араи Сёкэи, удостоился быть избранным в нижнюю палату японского парламента. Популярная певица Мияко Харуми наполовину кореянка: отец – кореец, а мать – японка.

 Следует отметить этнического корейца Ōяма Масутацу (1923-1994), основателя школы каратэ Кёкусин-кайкан. Он известен как единственный каратист в мире, убивший тигра голыми руками. Его заслуги реформатора и блистательного мастера каратэ признают все. В 1949 году он организовывал демонстрационные схватки с быками для популяризации каратэ и саморекламы. Провёл в общей сложности 52 таких боя, причём в трёх из них убил быка ударами кулаков! Благодаря последовавшей активизации СМИ и кинокомпаний каратист стал широко известен во всей Японии. С целью широкого ознакомления своей концепции новой школы каратэ, в начале 1950-х годов он совершил ряд международных турне, произведя настоящий фурор на Западе. Он раскалывал толстые доски, крошил черепицу и камни, ломал рога быкам, потрясая воображение зрителей. За это Ōяма заслуженно назвали «Божественным кулаком». Благодаря ошеломляющему успеху, в 1954 году ему удалось открыть своё первое Дōдзё (зал для занятий боевыми искусствами), превратившееся в настоящую Мекку для бойцов со всей Японии. Он привлекал их не только как личность Большого мастера, но и как учитель с поистине революционным подходом к каратэ как будо-искусству.                                                                  

 На протяжении последних десятилетий происходит что-то невероятное – культурная экспансия Южной Кореи в бывшую метрополию. Ещё полвека назад никто и не предполагал, что «корейская волна» периодически будет проноситься и через японские острова. Корейские музыкальные коллективы время от времени взлетают на вершину рейтингов в Японии. Необыкновенной популярностью пользуются корейские сериалы и кинофильмы особенно среди японских домохозяек. Приезд в Японию кинозвёзд РК неизменно вызывает невиданный аншлаг. Японки самозабвенно визжат от восторга, увидев любимых корейских артистов. Примером может служить приезд в Японию Пэ Ёнчжун, сыгравшего главную роль в сериале «Зимняя соната». 25 ноября 2004 года он прибыл в Токио для участия в фотовыставке, посвящённой ему. Свыше 5 тыс. поклонниц ожидали появления своего кумира в аэропорту Ханэда, некоторые провели ночь под открытым небом рядом со зданием. Для безопасности артиста и поклонниц, устроивших давку у его лимузина, были задействованы 350 полицейских и 70 агентов японского спецназа[200].

 

 

>