Эта гнетущая невыносимая боль - ностальгия

Глава 2. Эта гнетущая, невыносимая боль – ностальгия

 

ХХ век характеризовался нарастающей международной миграцией, которая особенно усилилась после Второй мировой войны. Вследствие послевоенных катаклизмов население одних государств в массовом порядке переселялось на постоянное жительство в другие страны и регионы мира. Такая возможность появилась благодаря послаблению пограничного контроля, международным соглашениям о миграции трудовых ресурсов и результирующему воздействию целого ряда других факторов.

Корея в контексте глобальной миграции

Послевоенная миграция не прошла мимо РК, активно включившейся в начале 1960-х годов в международное разделение труда. Она коренным образом отличается от предыдущей. Эмигранты покинули собственные страны – Южную Корею и КНДР. Во второй половине ХХ века эмиграция из Южной Кореи имела другие масштабы и разные географические направления. Сейчас корейцы проживают практически во всех странах мира. Корейские общины есть даже на Ближнем и Среднем Востоке, африканском континенте, т.е. в регионах, находящихся на значительном географическом удалении от Корейского полуострова. Страны, принявшие корейских иммигрантов, отличаются друг от друга уровнем экономического развития, политическим строем, этнической культурой, вероисповеданием и языком.

Исследователи называют ряд факторов эмиграции. Одной из наиболее повторяемых причин является различие в экономических возможностях. Приняв решение и выбрав страну, эмигранты идут на всё для достижения цели. Поэтому они энергичны, одержимы, целеустремлённы, безжалостны к самим себе, морально готовы к неожиданным поворотам судьбы, не теряются, попав в сложное и трудное положение.

Первоначально основная причина корейской эмиграции как раз и лежала в экономической плоскости. После окончания Корейской войны экономика РК была сильно разрушена, нормальное продовольственное обеспечение было нарушено, население находилось на грани голодной смерти. Чтобы выжить, многие корейцы вынуждены были покинуть Родину и поселиться в странах, где можно было трудоустроиться или открыть какое-нибудь собственное дело. Хотя в 1960-е и последующие годы Южная Корея показывала необыкновенно высокие темпы экономического роста, но долго оставалась слаборазвитой страной с низким уровнем жизни, неустойчивой политической ситуацией и массовым протестом населения. Поэтому экономическая миграция на протяжении длительного периода была самой многочисленной. Особенно сильный отток корейского населения по экономическим мотивам произошёл в 1960-1970-е годы. Многих людей с Корейского полуострова выталкивало стремление жить в более благополучной и демократической стране, дать детям хорошее образование. Данная тенденция сохранилась до сих пор, образуя разнонаправленные потоки корейских эмигрантов в высокоразвитые государства. 

В результате вовлеченности РК в международную миграцию корейские эмигранты и их потомки образовали большие общины во многих странах. В силу разных причин и обстоятельств корейцы стали заметным этническим меньшинством в Канаде и Австралии. Корейские колонии сформировались и в некоторых странах Западной Европы, Латинской Америки и в ЮВА. В 2010 году численность корейцев составила, в тыс. чел.: в Канаде – 231, Австралии – 173,6, на Филиппинах – 96,6, во Вьетнаме – 83,6, Бразилии – 50,8, Великобритании ­– 46,8, Индонезии – 36,3, Германии – 31,5, Новой Зеландии – 28,4[201]. Корейские сообщества в зарубежных странах отличаются друг от друга по продолжительности  существования, легальному статусу, специфике адаптационных и ассимиляционных процессов.

Со временем трансформировались факторы эмиграции из РК и иммиграции в конкретные страны. В конце 1980-х годов в связи с успехами в развитии экономики Юга Кореи со всеми вытекающими отсюда позитивными последствиями социального характера, экономическая причина стала отходить на второй план. Всегда находятся люди, которые стремятся найти лучшие условия для самореализации, если даже добились определённых успехов в своей стране, считая, что для дальнейшего роста нужно жить в государстве с бóльшими возможностями. Внеэкономические причины корейской эмиграции характеризовались разнообразием, но наиболее распространенными из них являлись: желание дать детям качественное англоязычное образование, возможность увидеть иной мир, религиозно-миссионерская деятельность, недовольство политической или социально-культурной атмосферой в Корее, брак с иностранцем.

Существенные изменения претерпела структура корейских эмигрантов. На начальном этапе добровольно или принудительно покидали Юг Кореи наиболее бедные и неграмотные слои населения, а на последующих на смену пришли люди, имеющие достаточно высокий уровень образования и относящиеся к средним слоям корейского общества. Среди ранних эмигрантов численно доминировали мужчины трудоспособного возраста, в основной массе не связанные брачными узами, ибо им предстояло вынести все тяготы оседания на новой земле. Новые пришельцы, в том числе бизнесмены-инвесторы, переселялись в разные страны со своими семьями на подготовленную почву, освоенную предшествовавшими корейскими иммигрантами. Прежний дисбаланс по возрастному и половому признаку с течением времени нивелировался. Современные эмигранты происходят из крупных городских поселений и представляют горожан в первом и во втором поколении. Они имеют опыт урбанизированного образа жизни, знакомы с достижениями промышленного производства, научно-технического прогресса и культуры.

Корейцам присущи не только экономическая миграция, но и практически все другие виды переселения, в том числе вынужденная эмиграция маленьких детей в результате гибели их родителей в ходе военных столкновений на Корейском полуострове. Во время Корейской войны 1950-1953 годов погибло сотни тысяч людей, что привело к образованию большого количества сирот. До того времени в Корее никогда не было традиций усыновления в классическом смысле, потому что большое значение в корейском обществе имело сохранение кровных уз. Поэтому бездетная пара брала приёмного ребёнка, выбирая его внутри своего рода. Благо, в крестьянской Корее детей у родственников практически всегда было много. Корейцы усыновляли для того, чтобы не допустить прекращения прямой линии своего клана. Это означало, что они брали в свою семью исключительно мальчиков. Отсюда следовало, что военные сироты, потерявшие связь со своими родственниками – особенно это касалось девочек-сирот – были обречены на жизнь в приютах. Либо были усыновлены и удочерены в США, Австралии, Канаде, Новой Зеландии, ФРГ и других странах Западной Европы. Многие военные сироты КНДР приняты в приюты СССР и государств Восточной Европы: Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии и Чехословакии.

Во время Корейской войны на стороне Южной Кореи воевали воинские контингенты шестнадцати государств под флагом ООН. Присутствие в стране многочисленных иностранцев неизбежно вело к появлению детей со смешанной кровью. Дети-метисы в тогдашнем корейском обществе с моноэтническим населением неизменно превращались в парии. Над ними насмехались все кому не лень, сверстники обзывали оскорбительными словами, преследовали, били и кидали в них камни. Они с самого детства испытывали ужасное унижение, были чужими в своей стране. А это означало, что у них практически не было никакого шанса получить хорошее образование, найти приличную работу, стать достойными гражданами страны. Вот почему крошечные метисы в основном становились «отказниками» и составляли основную массу тех, кто в 1950-е годы был усыновлен или удочерен парами из благополучных стран.

 Печальная история усыновления корейских сирот и детей, брошенных родителями, началась случайно. В декабре 1954 года американец Гарри Холт с женой Бертой, посмотрев киножурнал, узнали о страданиях корейских сирот, которые потеряли родителей в годы Корейской войны. К тому времени американец сделал немалое состояние на торговле лесом, и материальная база у Холтов была достаточно прочной. Выйдя из кинотеатра, супруги приняли твёрдое решение: взять на воспитание корейских детей. Вскоре американец отправился в Корею и вернулся оттуда с восемью малышами! С необычного и благородного поступка этой супружеской пары, о котором тогда много писали и говорили, началась история международного усыновления и удочерения в США. С того момента на протяжении десятилетий большинство приёмных детей, прибывших из-за рубежа, были именно из РК.

Вот к какому печальному итогу привели амбиции Пхеньяна, который хотел установить «социалистический рай» на всём Корейском полуострове. После войны на Севере и Юге Кореи немного было мало-мальски пригодных детских приютов, куда могли быть приняты несчастные детишки для воспитания. Да и народу, находясь на грани голодной смерти, было не до усыновления или удочерения, что послужило ещё одной причиной, почему обе Кореи отпустили сирот за рубеж на попечение иностранцев. Что может быть трагичней братоубийственной бойни, приводящей к появлению таких военных сирот!

Начатая в 1954 году история усыновления корейских детей, продолжалась и в последующие годы. В 1960-1970-е годы более половины малышей, отправленных за рубеж, составляли дети, рождённые вне брака. В этот период нравы в Корее оставались суровыми: резко осуждали супружескую неверность женщин, добрачные интимные связи девушек, а внебрачная беременность считалась несмываемым позором для всего семейного клана. Незаконнорождённый ребёнок полностью перечёркивал для женщины надежды на нормальный брак и тёплые отношения родственников. Поэтому многие незамужние кореянки, случайно забеременев, старались уехать подальше от родных, чтобы тайно родить ребёнка и отдать его в надёжные руки. Детей «чужой крови», да к тому же от «гулящей» женщины, корейцы ни под каким видом не взяли бы на воспитание. Оставался только один выход – зарубежное усыновление. Сеул рассматривал готовность иностранцев становиться приёмными родителями корейских сирот как дар небесный, так как она позволяла разгружать общество от сирот и отделываться от детей, которые в будущем с большой вероятностью становились бы нарушителями общественного порядка.

В 1985 году усыновление маленьких корейцев достигло пика, когда зарубежные родители забрали 8837 корейских детишек. После этого динамика передачи малышей иностранным приёмным родителям пошла на спад. Главной причиной тому явилась активная кампания, которую развернули левые и националисты РК. Под их давлением правительство вынуждено было постепенно ограничить масштабы усыновления иностранцами, установив квоты, снижающиеся ежегодно на 3-5%. Была надежда и на то, что сами корейцы изменят своё негативное отношение к усыновлению «посторонних». Но это произошло только отчасти, поэтому подавляющее количество сирот остаётся в приютах. В последнее время за рубеж отправляется не более двух тысяч детей в год.

В большинстве своём усыновлённые корейские дети, становясь обычными американцами, австралийцами, канадцами, немцами, новозеландцами или шведами, слабо интересовались своим этническим происхождением. Но в последнее время ситуация постепенно меняется, что выражается в появлении у некоторых из них «зова крови» и стремления найти свои корни. Они пытаются восстановить кровные связи с Кореей и зачастую им даже удаётся найти своих матерей и родственников. Не случайно образовались специальные ассоциации корейских приёмных детей, субсидируемые южнокорейским правительством, одними из важных целей которых являются обучение своих членов корейскому языку и приобщение к корейской культуре. В силу того, что большинство приёмных детей оказалось в богатых и влиятельных семьях на Западе, то многие из бывших сирот, по мнению Ланькова, унаследовали заметные позиции в западном истэблишменте. Так что «патриотическое воспитание», поощряемое Республикой Корея путём выделения субсидий, в скором будущем может окупиться с лихвой, принеся немалые дивиденды – как политические, так и экономические – стране, «экспортировавшей» сирот.

За 1958-2008 годы более 161 558 корейских детей нашли новые семьи за пределами Корейского полуострова. Американцы усыновили 100 822 чел., французы – 11 165, шведы – 9 297, датчане – 8 702 чел. Приёмные дети и их потомки пустили свои корни в странах, где их приютили. Как ни печально, более полувека Республика Корея играла особую роль в международном усыновлении. И только в последнее время эта далеко не благовидная роль перешла к Китаю, России и другим странам СНГ[202]

До поры до времени в Южной Корее «поставка» малышей за рубеж официально не рассматривалась  как национальная проблема. В 1991 году режиссёр Тян Гильсу снял фильм под названием «Ариран Сюзанны Бринк» (Ариран – корейская народная песня) о корейской девочке, удочерённой шведской парой. Кинофильм вызвал настолько большой резонанс в южнокорейском обществе, что президент РК Ким Дэджун в 1998 году счёл необходимым пригласить в свою резиденцию «Чхонвадэ» 29 этнических корейцев, выросших за пределами Кореи, будучи отказниками. Президент принёс официальные извинения им за то, что Родина не смогла позаботиться о них и вырастить достойными гражданами страны[203].   

Третий вид эмиграции был связан с международным браком. После окончания Корейской войны в РК в разное время служили более 1,3 млн. американцев. Ежегодно от 10 до 15 тыс. кореянок выходили замуж за военнослужащими США и уезжали за океан. Так Юг Кореи покинуло около 100 тыс. женщин[204]. Кроме того, многие американские корейцы связали свою судьбу с гражданами исторической родины, предпочитая при этом оставаться жителями Соединённых Штатов. Международный брак способствовал росту корейской диаспоры и в других странах: СССР, Японии, Германии, Франции и т.д.

Если сравнивать корейское зарубежье с классическим – с еврейским и армянским, то корейцы не относятся к самой мигрируемой нации. К примеру, армян за рубежом намного больше, чем в самой Армении, евреев – чем в Израиле. Такого перекоса у корейского этноса нет. Не было и массовой эмиграции, подобно кубинской, когда после революции «остров свободы» покинуло около 18% жителей[205].    

Корейское зарубежье отличается и «молодым возрастом». Первая община корейцев за пределами Кореи появилась в России полтора века назад. В Океании, в том числе, в Австралии, Северной и Латинской Америке, странах Европы корейская диаспора чуть ли не самая молодая среди других этнических колоний. Так, греки в СНГ являются потомками поселившихся на Черноморском побережье более 2000 лет назад. Еврейская, Армянская и Курдская диаспоры за рубежом тоже имеют многовековую историю.

Ностальгия сахалинских корейцев

В миграционном процессе ХХ века особое место заняло корейское население на Сахалине. В 2010 году на острове насчитывалось менее 25 тыс. корейцев[206]. Это – такая мизерная часть корейского зарубежья, что, кажется, не заслуживает того, чтобы обращать на них внимания. Тем более что история корейской диаспоры на Сахалине значительно короче, чем у соплеменников, которые начали заселяться на российском Дальнем Востоке во второй половине XIX и оттуда стали растекаться по всей территории России, затем СССР. Тем не менее, сахалинские корейцы заслуживают того, чтобы знали о них. Корейцы на острове составляют особую, уникальную диаспору с собственной историей и необычной судьбой. Они отличаются не только от корейского населения в дальнем зарубежье, но и даже от корейцев Средней Азии, Казахстана и других стран СНГ, хотя жили с ними в одной Советской империи.

Сахалинские корейцы – это корейцы с гражданством СССР, затем России после распада Советской державы, и лица без гражданства. К ним относятся люди, родившиеся в Корее, но по разным причинам приехавшие на Сахалин до окончания Второй мировой войны, а также их потомки. Жизнь этой диаспоры представляет собой мрачную сторону советской действительности: это торжество силы – победителя над интернированными, это нетерпимость к чужой культуре, иному менталитету, это нарушение всех христианских заповедей и морали. Она была тесно связана с советским обывателем, питавшим иллюзии о своём превосходстве в мировом сообществе, наивно полагавшим, что его внутренняя озлобленность, выплёскиваемая в сторону беззащитных выходцев из Кореи, поможет почувствовать себя хозяином. Или хоть в чём-то сравняться с ханжеским аппаратом власти, загнавшим народ, по сути, в современное крепостное право. Корейцы острова всегда чувствовали сильное влияние холодной войны, продолжавшейся до падения берлинской стены, крутые изменения во взаимоотношениях между СССР, КНР и КНДР. Находясь в нелёгкой жизненной обстановке, они стойко переносили национальное унижение, издевательства, сильную ограниченность в правах, оторванность от своей Родины. Учёный-историк А.Т. Кузин отметил: «Сахалинские корейцы как частица корейской нации являют собой пример этнической толерантности, но не в смысле терпимости к насилию, к чуждым взглядам и верованиям, а как образец осознания жизненной способности переносить неблагоприятные воздействия тех или иных факторов окружающей внутренней среды и международной политики»[207].

Есть люди, которые судят так: хватит бередить старые раны, пора всё забыть. Действительно, сколько времени прошло с тех пор, как не по своей воле оказавшиеся на Сахалине корейцы, принудительно были оставлены на острове, и казалось, навсегда были отрезаны от своей Родины. Прошло более шестидесяти лет – по восточным меркам достаточно много времени, чтобы стать мудрым и терпеливым, отбросить всё, что мешает радоваться жизни. Всё это верно, но есть память о тех, кто всю жизнь терпел: национальную дискриминацию, тяжёлое и унизительное положение людей, лишённых человеческих прав и погребённых в сырую землю чужбины. Я пишу эти строки ради памяти о моих земляках.  

Простое и понятное слово «Родина» имело для меня особое звучание, вызывало сложное чувство с тех пор, как помню себя. Оно волновало меня с детства и будоражило мальчишеское воображение. Под Родиной я понимал Корею, скорее её южную половину, где родились и жили мои родители, старшие брат и сестра. Постоянно чувствовал ностальгию родителей. Они вместе с другими корейцами на Сахалине часто вспоминали Корею с мягким тёплым климатом, домами с черепичными или соломенными крышами, рисовыми полями и садами, где жили близкие люди. Помню, как тосковали они по родным краям, мечтали вернуться туда, где родились и повзрослели, где появились первые дети, а посему всё там было сердцу мило. Остро ощущал тяжёлую душевную боль земляков, насильно оторванных от незабываемых мест и лишенных возможности вернуться обратно в родной край, с которым связаны самые дорогие, сокровенные чувства.

Сахалинские корейцы хотели вернуться на Родину и по другой причине. Это беспокойство за детей. Они мечтали, чтобы дети: 1) выросли в национальной социально-культурной и бытовой среде; 2) стали полноценными гражданами в стране предков с многовековыми традициями, тысячелетними обычаями; 3) внесли свою лепту в приумножении славы и богатства Отечества. Глубоко огорчались, видя, как их отпрыски отрываются от национальной основы, всё ближе становясь по внутреннему содержанию к новому титульному народу, который сильно отличается от них. Полагаю, что здравомыслящий человек не найдёт в таком желании ничего предосудительного, поскольку оно связано с внутренним патриотизмом.

С рождения человек испытывает эмоциональные воздействия внешней среды места рождения и воспитания. До конца жизни глубокие чувства вызывают воспоминания о детстве и поре становления как личности. Так устроено, что человеческий организм тысячами нитей связан с растительным и животным миром, обычаями и традициями данных мест, образом жизни местного населения, родовыми корнями. Эмоциональное восприятие жилища, родителей, малой родины, смены времён года, песен и разговоров местных людей влияет на развитие психики. Всё это формирует внутренний патриотизм – глубокое подсознательное чувство любви к Родине, преданность Отечеству и своему этносу. Оно было присуще и сахалинским корейцам первого поколения, вызывая временами приступы ностальгии.

Это и понятно. Любая эмиграция приводит к необходимости социальной адаптации мигрантов, которая является весьма болезненным процессом, длящимся довольно продолжительное время. Адаптация к новым условиям происходит особенно тяжело, когда оставляются родные края не добровольно, а принудительно. Трудно назвать какое-либо другое испытание, проходящее столь болезненно.       

Хорошо помню, как мама в минуты гнетущей ностальгии горько плакала, стенала по поводу своей судьбы. Обращаясь к Всевышнему, спрашивала, почему она должна нести такое страшное наказание. Память до сих пор хранит её голос в минуты острого приступа тоски по Родине – такой душераздирающий, надрывный. В Корее оставались её мама (для меня бабушка), два любимых брата, с которыми так мечтала встретиться. Но судьба распорядилась по-другому: ей не суждено было увидеться с самыми дорогими людьми на Родине, рано умерла на Сахалине.

Внутренний патриотизм, говорят, является чем-то врождённым, передающимся с молоком матери. Мне с материнским молоком передалась острая её ностальгия, хотя практически не представлял Родину. Когда дома появился радиоприёмник, впервые услышал мягкие, очень приятные голоса дикторов сеульского радио, радиопостановки, корейскую музыку и необыкновенно красивые национальные песни. Трудно передать словами, что тогда испытывал. Подсознательное чувство любви к Родине под влиянием радиопередачи превращалось в нечто конкретно осязаемое. Оно было щемящее, зовущее со страшной силой в страну, которая являлась Родиной моих родителей. Но путь туда был заказан на долгие и долгие годы. Мне оставалось только вздыхать, осознавая обречённость судьбы. Боль у родителей усиливалась тем, что радио создавало ощущение пространственной близости родных мест от Сахалина. Но «холодная война» не позволяла преодолеть не очень-то большое расстояние между островом и Кореей.     

 Став юношей, я начал осознавать, что СССР является моей Родиной, хотя не имел советского паспорта. Будучи студентом, до боли почувствовал, что Сахалин – незабываемая для меня малая родина. Там начало моей биографии, осталась частичка души, похоронены родители и рано покинувший этот мир братишка. Ответ на мучивший меня в детстве вопрос, где же всё-таки моя Родина, оказался очень прост: Советский Союз. Где родился и вырос, получил образование, трудовую закалку, стал тем, кем являюсь. После образования СНГ моя Родина сузилась до государственных границ РФ. Россия – это Родина по почве или по месту рождения, и никуда от этого не денешься.

А Южная Корея? Куда так тянуло родителей и других корейцев, ныне погребённых на Сахалине. Она для меня более чем историческая Родина. Она – Отечество, Родина по крови! Поскольку Отечество – это страна предков или отцов человека. Понятие Отечество включает эмоциональный подтекст, подразумевающий, что любой человек испытывает к отчизне особое, сакральное чувство, сочетающее любовь и чувство долга. Такое сознание, зародившееся в детские годы, ещё более усилилось после того, как побывал в РК. С особой силой оно проснулось на малой родине предков – в деревне Инвари (인화리), где родились мои старшие брат и сестра. В этой деревне живут мой двоюродный брат с женой. Недаром исследователи отмечают сильное тяготение этносов к своей прародине, придание местам исхода сакрального характера.

У людей, живущих на земле предков, нет деления между Родиной по почве и Родиной по крови. Эти два понятия слиты воедино. Такое деление возникает, когда происходит миграция и в другой стране появляются дети иммигрантов. У них происходит раздвоение понятия Родины, особенно, когда эмиграция вынужденная. Это вызывает раздвоение личности в ситуации, требующей однозначного выбора.

Что касается моих земляков старшего поколения, родившихся в Корее, но по воле судьбы вынужденных жить на острове, то в их сознании именно Корейский полуостров оставался Родиной. А у их детей, которые появились на свет после возвращения Южного Сахалина России, да и более старших по возрасту, сформировавшихся как личности в Советской стране, произошло раздвоение в своей идентификации. Указанные два представления о Родине у них, казалось бы, должны сосуществовать мирно, но иногда нет-нет, да происходит столкновение между ними, создавая внутренний дискомфорт.

Нет в мире земли милее Родины

 

Сильная тяга к Родине, присущая любому человеку, связана также с водой. Да-да-да, с обычной водой – самым привычным и распространённым веществом на Земле. Она сопровождает нас буквально каждое мгновение жизни, обладая необычными свойствами – как физическими, так и химическими. Маленькие её молекулы имеют такие специфические свойства, что не было бы и самой жизни на Земле при отсутствии хотя бы одного из них.

У воды есть память, запечатлевающая всё, что происходит в окружающем пространстве. Делает такой воду структура, имеющая бóльшее значение, чем химический состав. Фактически вода – это своего рода готовая живая клетка. Анализ показывает, что у людей и животных клетки содержат особым образом структурированную воду. Если рассмотреть её под микроскопом, увеличив в 20 тыс. раз, то можно увидеть структуру, напоминающую «снежинки». Такая вода получила название кластерной.

Водный кластер или супермолекула воды сохраняет память. Структура молекулы воды может существовать долго. Водная структура организма строго соответствует тому месту, где он родился. Нигде нет воды, одинаковой данной местности. Вот почему так остро, почти физически человек ощущает Родину – ведь это память воды определенной местности. Выбираясь через минералы, породу и грунт, она вбирает в себе вибрацию почвы, информацию о биологических и энергетических особенностях территории. Эта информация, как и сама структура, сохраняется долго. Вода, имеющая свою энергетику, – это биокомпьютер с запоминающим и ретранслирующим устройством. 

Понятие Родины, стало быть, включает не только эмоциональный смысл, но и физическую природу. Не потому ли сахалинские корейцы, родившиеся на Корейском полуострове, часто говорили, какая на Родине хорошая вода. Подчёркивали, что вода в Корее куда приятнее, чем на Сахалине. Тогда, естественно, я не понимал, что за тоска по родной воде у моих старших земляков. Только в 2005 году узнал её глубокий смысл, связанный с физической природой воды.

Важно, чтобы люди жили не где-нибудь, а дома, там, где родились, питались тем, что ели их предки, и находились в среде, созданной веками предыдущими поколениями. Когда резко меняется среда обитания и уклад жизни, организм попадает в шоковое состояние, что приводит к раннему появлению возрастных болезней и ускоренному старению. Когда люди живут по традициям своих предков, то болеют реже. Если жизнь человека протекает в привычной природной и социальной среде, то он живёт долго.

В свете сказанного становится ясно, что для чукчей нет лучшего края на Земле, чем холодная Чукотка. Только в дикой тундре они чувствуют себя как рыба в воде. Стоит их переселить в благоустроенный дом в каком-нибудь городе в попытке приучить к современному образу жизни, то от тоски по бескрайней тундре станут спиваться, жизненный тонус ослабеет, в результате ненормально быстро начнут стареть. Данный пример лишний раз напоминает о том, что измена родной среде обитания, веками созданному быту приводит к печальному исходу – сокращению жизни. Только возврат к истокам избавит от внутреннего дискомфорта, восстановит тонус и в итоге продлит жизнь. Каждому человеку особенно дорог тот уголок на земле, где жили предки, где сам рос и стал зрелым человеком.

Есть в Азербайджане село Ивановка, где живут этнические русские, предки которых переселились туда более 200 лет назад. У них обнаружен необыкновенно быстрый темп старения организма. И это несмотря на то, что потомки переселенцев из России организовали там прекрасный колхоз и живут довольно зажиточно. Но стареют они заметно быстрее, чем коренной народ. Учёные установили неожиданную и поразительную причину: полная адаптация у селян не произошла даже через 200 лет![208]

Известно, что израильская медицина – одна из самых лучших в мире. Да и жизненный стандарт в Израиле довольно высокий. Тем не менее, темп старения жителей страны выше, чем у окружающего арабского населения. Объясняется это тем, что Израиль – молодая страна (образована в 1948 году), население которой состоит преимущественно из мигрантов. А полная адаптация организма требует смены несколько десятков поколений, если не больше.

Но, как ни странно, по средней ожидаемой продолжительности жизни (СОПЖ) Израиль занимает удивительно высокое 4 место среди 194 стран мира (2005-2011 годы)[209]. СОПЖ – это величина, показывающая, сколько в среднем проживёт группа людей, которые родились в одном году, если смертность в каждой возрастной группе останется на неизменном уровне.

Такое место Израиля в рейтинге СОПЖ объясняется не только социально-экономическим благополучием и прогрессом в поддержании жизни пожилых людей, но и сохранением еврейского образа жизни, соблюдением традиций иудаизма. Израильский профессор Давид Борохов считает, что иудаизм в отличие от большинства других нравственно-религиозных воззрений предписывает строгое соблюдение образа жизни, способствующего укреплению здоровья и долголетию. Еврейский образ жизни обуславливает выполнение ряда заповедей, носящих ограничительный характер и способствующих предупреждению распространения многих заболеваний. Поэтому в годы страшных эпидемий, опустошавших средневековую Европу, смертность среди евреев была ниже. Не случайно продолжительность жизни еврейского населения в Израиле выше, чем у лиц, принадлежащих к другим религиозно-этническим группам[210].

Отмеченное ещё раз подтверждает, как важно следование образу жизни и традициям, которые сформированы веками, тем более что в случае с еврейским этносом они мудры, тщательно выверены и проверены временем. Благодаря их соблюдению в сочетании с прекрасным медицинским обслуживанием и национальной политикой поддержания престарелых людей население Израиля живёт долго. И это несмотря на тот очевидный факт, что полная адаптация к новой среде обитания ещё не наступила.      

Японцы занимают самое высокое место в мире по СОПЖ. Они являются долгожителями не только потому, что в стране высокий уровень жизни, здравоохранения и социального обеспечения, но и благодаря тому, что едят много овощей, рыбы и других морепродуктов – традиционных продуктов питания. Живут в привычной для них среде обитания с вековыми обычаями и традициями. Стремятся к гармонии: природы и общества, материального и духовного, познаваемого и непостижимого, общественных и личных интересов. Это и есть главное в японском мировоззрении, в соответствии с которым строится весь уклад жизни народа. Конкретно это проявляется в стремлении не вступать в конфликт с окружением, находить взаимоприемлемое решение возникшей проблемы, идти на компромисс, если ситуация требует уступки по какому-либо вопросу в интересах сообщества, бережно относиться к природе, быть предельно честным перед самим собой и обществом.

В 2013 году Андорра, Япония, Сан-Марино, Сингапур, Франция, Швейцария, Швеция, Исландия вошли в девятку стран с самой высокой средней продолжительностью жизни (не путать с СОПЖ) населения. Это связано с тем, что народы в них живут экономически благополучно, основные моменты жизненного уклада устойчивы, в социально-бытовой среде превалирует аура, передающаяся из поколения в поколение, в основном едят то, что принимали в пищу предки, употребляют воду своей местности.

Много долгожителей в удалённых горных районах Абхазии, Грузии, Киргизии, хотя экономическая составляющая в тех общинах не очень благополучная, но зато сохранились веками сформировавшиеся традиции, культура питания и уклад жизни. Следует подчеркнуть, что одним из важных факторов высокой продолжительности жизни у горцев служит социальная востребованность пожилых людей, сохраняющаяся до глубокой старости. К старикам там относятся с особым уважением, слово аксакала – закон. Внимательное и уважительное отношение к старшим по возрасту, особенно к престарелым людям, чуткое реагирование на их пожелания и советы – это веками сложившийся социальный ориентир, которому неуклонно следуют до сих пор. Это заметно продлевает жизнь горных селян.

Когда люди в России говорят о необыкновенном долголетии жителей горных районов Кавказа, называют такие причины, как здоровое питание, хороший климат, чистый горный воздух, подвижный образ жизни, отсутствие стрессовых ситуаций. Но при этом, никто не упоминает такой фактор, как почтительное отношение к пожилым людям, которое там до сих пор сохранилось. Это свидетельствует о том, что в представлении большинства россиян нет понятия о его важности. Такая ситуация сложилась, несмотря на то, что слова из известной песни «Старикам везде у нас почёт» в СССР были одним из социальных лозунгов. Значит, этот слоган не был воспринят народом как важный поведенческий и социальный ориентир. За исключением закавказских и среднеазиатских республик, Казахстана, автономных республик Северного Кавказа, где пожилые и без него чувствовали себя глубокоуважаемыми людьми. В этих регионах нельзя представить убийство бабушки или дедушки, совершаемое внуком ради присвоения их собственности, насильственное отбирание у бабушек пенсий и сбережений внуками.

Россия занимает 112 место в списке стран по СОПЖ (2005-2011), что ниже многих отсталых стран. А в таблице средней продолжительности жизни в странах мира в 2013 году её место более чем скромное – 129 среди 192 государств. На статистику продолжительности жизни населения влияют такие факторы, как социальные и политические катаклизмы, жизненный уровень населения, расслоение общества, отношение общества и людей к пожилым, болезни, снижение рождаемости и уровень смертности. Богатые страны с минимальными потрясениями во всех сферах жизни человека имеют высокий уровень продолжительности жизни, а страны с отсталой экономикой и социальной инфраструктурой, низким стандартом жизни населения – невысокий. Отсюда напрашивается неутешительный вывод касательно РФ.

Южная Корея занимает довольно высокое место в мировом рейтинге средней продолжительности жизни – 21-е. Это выше чем Нидерланды, Германия, Бельгия, Великобритания, США[211]. Она достигла такого места благодаря высокому уровню экономического развития, научного прогресса, медицины, гигиенической культуры, образованности населения, устранения априорного внеэкономического неравенства. Сказывается и то, что сохраняется традиционное питание, живут в среде, где сохраняются национальные обычаи и традиции, в том числе бережное и уважительное отношение к пожилым людям.

Отмеченное убедительно говорит о том, что только на Родине человек чувствует себя полноценно и комфортно – биологически, душевно, физически. Только на родной земле он находит единение с природой, создаётся гармония с социальной средой. При рассмотрении в таком разрезе земной рай: у эвенков – это холодная тундра с оленями, казахов – бескрайние казахстанские степи с сайгаками, аварцев – горные районы западного Дагестана, бедуинов – знойные пустыни Передней Азии и Северной Африки.

Для русских настоящая Родина – это Средняя полоса, представляющая собой широкий пояс России с умеренным климатом, идущий с запада до Урала. Где природа отличается неброской, но тонкой и в то же время величественной красотой, где человек видит «чудное приволье, … нивы и поля». Эта полоса российской территории и есть исконно русская земля. Красота умеренной зоны до самой глубины души потрясала Есенина, Левитана, Паустовского, Пушкина, Тютчева, Фета, Шишкина. Саврасов совершил ближние и дальние поездки, в том числе в Европу, обогащая себя новыми впечатлениями. Но милее всего художнику была именно Центральная часть России. Она дорога любому русскому человеку. Здесь он находит единение с окружающей природой и полноценный душевный покой, гармонию с сообществом. А будучи оторванным от земли предков, русский скучает по «дыму отечественного очага».

Можете представить себе, какой внутренний дискомфорт испытывали сахалинские корейцы, будучи насильственно оторванными от насиженных мест, какая у них была тоска по родной земле. Как они мечтали хотя бы одним глазком взглянуть на 고향 (гоянъ – малая родина), «видеть хоть дым, от родных берегов вдалеке восходящий»![212] Я с детства был хорошо знаком с таким душевным состоянием земляков. Ностальгическая боль у сахалинских корейцев первого поколения была нетерпимой. Корея для них была и оставалась Родиной по крови, и этим всё сказано.

Русские на Сахалине, будучи не коренными островитянами, тоже испытывали внутренний дискомфорт. Остров с влажным климатом и сопками, сильно удалённый от их малой родины или от исконной русской земли, мало напоминал родной край. Помню, как многих из них тянуло обратно на материк, где они родились, где жили их предки. В этом смысле они находились в одинаковом положении с корейцами. Но до окончания срока трудового договора им не выгодно было возвращаться на малую родину. 

Вместе с тем, положение русских и корейцев отличалось коренным образом. Для русских Сахалин является неотъемлемой частью российской территории, стало быть, он, как ни крути, – Родина. На острове установили советские порядки, советский образ жизни. Добровольно поселившиеся туда русские стали основными жителями, практически везде занимали ключевые позиции, всюду насаждали русский дух, что, в принципе, было вполне закономерно. С самого начала заселения южной части острова советские люди пользовались льготами поселенцев Крайнего Севера, хотя географически Южный Сахалин – далеко не Арктика, но был приравнен к районам Крайнего Севера. Да и советская пропаганда поддерживала боевой дух, называя их героями освоения и хозяевами земли русской, возвращённой Родине.   

Кстати, советская пропаганда, навязывавшая народу мысль в духе – «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек» – постоянно разбивалась о серые будни сахалинских корейцев. Поскольку они прекрасно помнили порядок, чётко организованную жизнь без воровства, достаток, общую доброжелательную обстановку, вежливое обращение продавцов или хозяев магазинов к посетителям, их предельно честное и доверительное отношение к покупателям, отсутствие очередей на юге острова до прихода Красной Армии. Можно ли представить в России следующее: покупатель заходит в магазин и видит, что там по каким-то причинам нет продавца. Он забирает с прилавка товар и оставляет деньги за покупку? Даже мальчишки поступали точно также. Почему? Да потому что лавочник искренне любил своё дело и своих покупателей, он бережно относился к ним, полностью им доверял. Накануне Нового года хозяин магазина одаривал всех своих постоянных покупателей подарками. До августа 1945 года на Южном Сахалине подобный поступок был обычным. С заселением советских людей наступила другая жизнь: воровство, огромные очереди за хлебом, господство грубой обстановки, навязывание каких-то социалистических лозунгов, далёких от действительности.

Слушая радиопередачи из Южной Кореи и Японии, «Голос Америки», мои земляки-корейцы неплохо были осведомлены о реальном положении как внутри страны, так и за рубежом. Да и ежедневно сталкивались с грубостью, недобросовестностью, бездушным, если не с пренебрежительным, отношением к старикам, безответственностью, недисциплинированностью на работе, отсутствием трудолюбия в том виде, к какому привыкли сами, признаками нетерпимости к лицам с другим воспитанием, иным взглядом на жизнь и ценности. Прекрасно видели расхождения между декларируемыми преимуществами советской страны и реалиями, в том числе и попранием прав человека, плохо организованным производством, отсутствием у многих граждан элементарного благоразумия. Для них красивые слова из «Песни о Родине» были не что иное, как сильно приукрашенный пафос, нескромная претензия на самое высокое место в мировом сообществе по морально-духовному и нравственному облику, хорошо продуманный трюк. Знали, что подобная песня развивала в народе такой патриотизм, который легко мог обернуться в ура-патриотизм и шапкозакидательство. Практика горлопанского патриотизма вызывала у сахалинских корейцев только цинизм, но они вынуждены были скрывать свою истинную позицию.

Просто нельзя было иначе – быстро стали бы изгоями в стране, «где так вольно дышит человек». Сахалинские корейцы терпели и особо не разглагольствовали на счёт бесхозяйственности, грубости, ненормального состояния в обществе, отсталости, хотя время от времени «внутренний голос» всё же вырывался наружу. Но в целом жили так, как все, особо не «высовываясь». Жизнь в СССР сделала своё естественное дело: постепенно всё становилось привычным, близким и даже родным. Даже грязь, беспорядок, плохие дороги, низкое качество товаров, грубость и мат. Всё, что раздражало, с какого-то момента стало восприниматься как естественное явление. Оказалось, что ко всему можно привыкнуть.    

Чётко врезалось в память следующее. В 1992 года я первый раз ездил в РК вместе с группой прихожан Московской пресвитерианской церкви. Тогда аэропорт Домодедово и хабаровский аэровокзал, где прихожане-пассажиры пересели на другой самолёт, летевший в Сеул, произвели удручающее впечатление. Так было грязно и мрачно, везде беспорядок. Среди пассажиров встречалось много «челноков» с огромными баулами, у людей было какое-то подавленное настроение. Шёл первый год после распада СССР. Когда приземлились в сеульском аэропорту Кимпхо, показалось, что попали в совершенно иной мир: везде чисто, всё тщательно продумано для максимального удобства пассажиров. Быстро прошли паспортный и таможенный контроль, а багаж, к большому нашему удивлению, уже ожидал нас на выдаче. Во время турне по стране, заметили, что дороги там хорошие, дома добротные, везде порядок и чистота, в магазинах обилие качественных товаров и прекрасное обслуживание, люди хорошо и со вкусом одеты. Настолько ухоженная страна, что российским корейцам, привыкшим к беспорядку, грязи и разбитым дорогам, всё казалось неестественным. Когда прилетели в Хабаровск, опять увидели допотопное здание аэропорта с загаженными, но платными туалетами. То же самое было и в «Домодедово».

Григорий Васильевич Цой, подполковник Советской Армии в отставке, который вместе с другими прихожанами посетил РК, в аэропорту Домодедово неожиданно встретился со своим знакомым.

- Ну как, понравилась Южная Корея? – спросил знакомый у Григория Васильевича.

- Не-т! – покачал головой и усмехнулся отставной офицер, затем добавил, – не понравилась.   

В автобусе, следовавшем из аэропорта в Москву, я напоследок снимал всех на видеокамеру. Он, постукивая свою грудь ладонью и глядя прямо в аппарат, сказал: Дедо, я на Родине! На Родине я, Дедо!

Цой является российским корейцем в пятом или шестом поколении, и у него соответствующий менталитет. Всё, что увидел на Юге Кореи, было для него непривычным. Ничего там его особо не впечатлило. Даже чистота и порядок, в том числе в общественных туалетах, высокий уровень сервиса, прекрасная обустроенность территории страны, современные дома и небоскрёбы, хорошие дороги, зажиточность населения. Да и язык там другой по сравнению с тем, что он помнит. А Россия с плохими дорогами, большим количеством нищих и попрошаек, грязными и плохо освещаемыми по ночам улицами в неуютных городах, множеством полуразвалившихся домов в населённых пунктах, но зато с бескрайными просторами – это совсем другое дело. Она привычнее и роднее. Даже такая Россия для Цоя – дорогая сердцу Родина. У него сильно развитое чувство русского патриотизма, и в этом ничего плохого нет.

Согласно распространённой формулировке патриотизм – это нравственный и политический принцип, социальное чувство, выражающееся в любви к Отечеству. Патриотизм основывается на гордости историческими, социальными и экономическими достижениями и культурой своей Родины, на желании сохранять её характер и культурные особенности, идентифицировать себя с другими членами народа. Его составляющими являются готовность подчинить себя интересам Родины, стремление защищать интересы Отечества и своего народа, заинтересованность в приумножении богатства и славы своего государства. Исторический источник патриотизма – веками и тысячелетиями закреплённое существование обособленных стран, формировавшее привязанность к жителям малой родины и своему народу, родной земле, языку, культуре, обычаям и традициям. В условиях появления наций и национальных государственных образований патриотизм становится важной составной частью общественного сознания.                                                                                                                                  

Патриотизм всегда актуален. Это не просто любовь к Отечеству, а ответственность народа, каждого человека за жизнь, безопасность и благополучие своей страны. Без патриотизма нет такой ответственности, а если нет её, то не может быть и патриотизма. Если я не думаю о своём народе, то это равнозначно  тому, что у меня нет ни дома, ни корней. Потому что дом – это не только семейный очаг и место проживания, это ещё и ответственность за детей, внуков, достаток, комфорт и порядок в нём. Человек без патриотизма, по сути, не имеет своей страны.

К сожалению, демонстрация патриотизма в России даже сейчас по привычке выполняется с возгласом антизападной и антиамериканской риторики. Патриот не тот, кто спасёт умирающую деревню, очистит свой подъезд от мусора, проложит хорошую дорогу, сделает крупное научное открытие, даст часть заработанных денег на строительство детского приюта, а тот, кто демонстративно выльет очередную порцию грязи на США или направит злой взгляд в сторону Германии и Англии. Ведь РФ нужен патриотизм не разрушительный, а созидательный, не отрицающий свои недостатки, а признающий для устранения. Основываться он должен не на отторжении или отрицании европейского и американского опыта, не на воспевании «особого пути», а на принципах, направленных на улучшение жизни людей. Народ сыт по горло виртуальными победами, сказками о фантастических успехах. Усиленное навязывание квасного патриотизма, национального высокомерия приводит к великодержавному шовинизму и ксенофобии.

Патриотизм нельзя смешивать с надменностью, чувством превосходства над другими народами. Он в таком разрезе вполне созвучен Православию. Одна из главных заповедей христианства учит: «не делай другому то, что ты не хочешь, чтобы делали тебе». То же самое предполагает настоящий патриотизм. Будучи патриотом, не пытайся разрушать у других, а созидай у себя. Тогда и другие будут относиться к тебе адекватно. Созидание собственной страны есть основная задача здравомыслящих патриотов.

 

 

 

 

>